Об этих событиях Кетрин узнала от Валентины, сестры Викто́ра, с которой Кетрин время от времени продолжала встречаться. Покушение совершила женщина, молодая, невысокого роста, в берете и сером демисезонном пальто… Но откуда Валентина могла все это знать?

А в четверг, за два часа до срока ультиматума, произошло новое покушение на другого немецкого офицера. Еще один нацистский офицер был убит…

Покушение совершила все та же молодая женщина в берете и сером пальто. Ее задержали. Она назвала себя фламандкой русского происхождения. Когда ее доставили в комендатуру, женщина призналась во всем, назвала свою фамилию и потребовала, чтобы приказ о расстреле заложников был отменен — она признает себя виновной в этих убийствах…

Марину Шаврову гильотинировали через две недели… Казнь заложников отменили. Своей гибелью Марина спасла им жизнь.

Значительно позже Валентина рассказала Кетрин, что Марина Шаврова когда-то была ее подругой. У нее два сына, она пожертвовала всем ради того, чтобы спасти заложников…

Произошло это в те дни, когда под Москвой Красная Армия нанесла гитлеровцам первый сокрушающий удар. Валентина была уверена, что это событие предрешило жертвенный поступок Марины — она не могла оставаться в стороне, когда на ее далекой родине нацисты проливали русскую кровь…

— Я хорошо понимаю ее, — говорила Валентина. — Помню, когда началась революция, я была девчонкой. Мы все боялись, что в наш дом придут красногвардейцы. При каждом звонке хватала топор и пряталась за дверью, чтобы рубить красных… Это была дань воспитанию — отец по убеждению был монархистом и считал себя патриотом России. Только через десятилетия, в эмиграции, я и Виктор поняли, как заблуждался отец, поняли, как много для России сделали красные… Поверь мне, если бы я очутилась на месте Марины, я сделала бы то же самое…

Викто́р так и не посвятил сестру в дела подполья, к которому он принадлежал. Но ее характер требовал выхода, действий. В ней жило что-то анархистски-бунтарское, и она сама искала себе дело, место в борьбе, оставаясь в то же время детски наивной, неопытной в реальной жизни.

Вскоре после гибели Марины Шавровой произошло событие, которое могло дорого стоить Кетрин. Не только Кетрин…

У Валентины была еще одна близкая подруга — Эвелин. Отец ее, известный историк, любил молодежь, и для него не было приятнее времяпровождения, чем разговоры, споры, веселые шутки, которыми он обменивался с приятелями его дочерей — Ирен и Эвелин. Однажды Валентина затащила с собой Кетрин в дом профессора. К большому счастью, Кетрин бывала там редко, и ее посещения, вероятно, прошли незамеченными.