Фигура уже покрыла значительное расстояние от развилки. Впрочем, двигалась она в другом направлении. Не веря своим глазам, Павел уставился на нее.

– Она удирает, – изумленно прошептал он. Затем крикнул Буке: – Она удирает!

Он кричал это уже снаружи, огромными прыжками покрывая расстояние до развилки.

Пухлая фигура принадлежала пожилой женщине. Она услышала его крик и обернулась. Насколько он мог видеть ее лицо, оно исказилось от ужаса. Женщина попыталась бежать быстрее и споткнулась. Павел мчался так быстро что его ряса развевалась. Ее план был понятен: если бы ей удалось выбраться на дорогу, то, учитывая сильное движение в последние дни, кто-нибудь непременно услышал бы ее. Не то чтобы этот кто-то решил вмешаться, увидев, как двое монахов хватают и тащат старую женщину, но в ближайшем же городке этому кому-то найдется что порассказать за кружкой; а успех миссии Павла и Буки зависел от того, насколько им удастся сохранить все в тайне.

Павел услышал за спиной тяжелые шаги догонявшего его Буки. На больших расстояниях Бука не знал себе равных: его мускулистые ноги несли могучее тело вперед, и стоило ему начать бег, как сам вес тянул его дальше. Павел был ниже ростом и значительно легче – из-за этого, когда он бежал, ему казалось, что он просто стоит на месте.

Женщина – Катька, в этом не было никаких сомнений – снова обернулась. Павел посмотрел ей прямо в глаза. Ненависть и страх были почти физическими, и он явственно различил их, несмотря на расстояние. Катька попыталась увеличить скорость, опять споткнулась и на этот раз растянулась на земле. Когда она старалась подняться, Павел уже догнал ее.

– Отпусти меня! – завизжала она. – Отпусти меня, дьявол! Отпусти меня!

– Мы тебе ничего не сделаем, – задыхаясь, произнес Павел.

Она перевернулась на спину и поползла прочь, в мелкий кустарник у дороги, отталкиваясь всеми четырьмя конечностями, одновременно пытаясь лягнуть его. Он попробовал схватить ее за ногу, промахнулся и получил один удар в плечо, а другой в колено.

– Отпусти меня!

– Да стой же, мы тебе ничего…

– Дьявол! Дьявол!

Павел снова попытался схватить ее. Нога в стоптанной кожаной туфле рванулась вверх. Павел резко убрал голову. Нога врезалась ему в скулу, из глаз хлынули слезы. Катька быстро поползла в заросли кустарника, по-прежнему на спине. Она пронзительно визжала, как полоумная. Лицо ее было багровым, взгляд метался из стороны в сторону. В любую секунду те немногие люди, которые остались в деревне, а не пошли в поле, могли выйти из своих домов, чтобы посмотреть, кто это так шумит.