Голубь переминался с ноги на ногу и вертел головой по сторонам. Никто о нем не заботился, никто не забирал у него послание, никто не кормил его. Он ворковал, черные глазки поблескивали, и он стучал клювом в темноту – это было эквивалентом человеческого «Эй!»
В его футляре покоилось непрочитанное послание кардинала де Гаэте о том, что несколько дней назад отца Эрнандо видели в Вене и когда это послание будет доставлено, он уже по всей вероятности, прибудет в Прагу; и что отец Ксавье по решению своих братьев
Ни голубь, ни отправитель этого послания не знали, что отец Ксавье только что сам дал себе всю свободу этого мира делать то, что сам он считал правильным.
9
9
Павел открыл глаза. Ему снилось, что он спускается по какой-то лестнице. Лестница выглядела, как та, что вела к тайнику с библией дьявола под монастырем в Браунау. Но все эти несколько шагов кто-то стоял в стороне и безмолвно и пристально смотрел на него. Одной из них была Агнесс Вигант, юная девушка, которую он предал огню несколько часов назад в Праге; а совсем внизу, уже почти в тени, стояла еще одна женщина. Он не знал ее имени и не узнал бы его никогда. Он помог появиться на свет ребенку, которого родило ее умирающее тело. Так круг замкнулся. Он вспомнил, что во сне подумал: «С этого все началось?» Сон рассеялся, но вопрос остался, как неприятный привкус во рту. Было ли это началом? Поступок, который выглядел как акт милосердия, привел к тому, что сейчас он лежал и умирал на обочине дороги где-то на востоке Праги? И с тех пор и до сегодняшнего дня совершил несколько убийств? Павла охватил ужас. «С каждым шагом нашей жизни мы вступаем на путь, конца которого не можем предвидеть», – подумал он.
Как долго он был без сознания? Прищурив глаза, Павел посмотрел на небо, и ему показалось, что на востоке заметно легкое мерцание рассвета. Шел моросящий дождь. Как долго? Достаточно долго для того, чтобы Бука ушел дальше и бросил его на произвол судьбы. Великан только выполнил просьбу Павла.
С усилием воли, стоившим ему огромного напряжения, Павел выбросил из головы свой сон и вспомнил о мгновениях, предшествовавших обмороку. Он попросил Буку оставить его, говоря, что не в состоянии продвигаться быстрее и только задерживает Буку. С другой стороны, аббат Мартин должен знать, что они выполнили свою миссию.
Павел со стоном повернулся и попытался в облаках на западе увидеть отблеск огня, зажженного им. Он ничего не видел, даже светлого пятна, которое могло бы быть отражением пламени в горящей Праге. Кто знал, как далеко они зашли в те первые, наполненные паникой часы?