– Они прикончат тебя, – сказал Киприан и указал на часовых. – Они повесят на тебя пожар, убийство Иоланты и, конечно, нищенство с мошенническими намерениями. То, как ты умрешь, и будет твоей прямой дорогой в ад, потому что чистилище не может быть более страшным, чем твоя смерть. Неужели отца Ксавье нужно бояться больше, чем этого?

Он увидел ответ в глазах пленного: «Да». Но у мужчины к горлу подступил комок.

– С меня хватит, – горя желанием помочь, заявил начальник стражи. – Ребята, дайте-ка мне нож. Тупой.

– Я говорить только тебе! – тяжело дыша, произнес мужчина и с мольбой посмотрел на Киприана. – Только тебе!

– Я весь внимание.

– Я ей следую, – прошептал мужчина и показал в ту сторону, где лежало безмолвное тело Иоланты. – Я ей следую, потому что отец Ксавье говорить. Она идет сюда. Я следую. Она идет дом.

– Почему этот доминиканец хотел, чтобы ты за ней шпионил?

Мужчина пожал плечами, но снова указал на ту сторону: – Он.

– Из-за Андрея?

– Я знаю? Говорить мне ничего. Всегда только: «Делай это, делай то».

– Ну хорошо. Что случилось потом?

– Я жду. Женщина выходит – другая. Уходит. Я жду. Потом идут… – Он поднял указательный и средний палец. – Два?

– Двое новоприбывших? Мужчины или женщины?

Шпион показал ладонью невысоко от пола, потом поднял ее выше.

– Маленький и большой, да. Женщина и мужчина?

Мужчина покачал головой. Он боролся с собой и вздыхал. Наконец поднял руки и сделал так, будто он что-то надел на голову, и сложил их потом, как для молитвы.

– Капюшон? Набожность? Молиться? Монахи?!

Пленный кивнул.

– Они туда. Долго ничего. Потом выходят опять. Большой несет маленького. Маленький – это… – Пленник изобразил убедительную пантомиму человека, который, полумертвый, лежит на руках другого. – Потом вода.

Он показал на колодец на той стороне улицы, сжал оба кулака и потряс ими в воздухе.