Как всегда, у него было чувство, что с грамматической точки зрения это звучало небезупречно, но доминиканец без слов присоединился к нему, и это было самое главное.

18

18

После того как Киприан положил обоих мертвецов рядом и с помощью ряс и черных плащей снова придал им относительно достойный вид, Агнесс обложила трупы всеми камнями, которые смогла найти. О могиле нечего было и думать: там, где земля состояла не только из тонкой, шириной в ладонь, прослойки перегноя над гранитом, она была прорезана корнями так, что ничем нельзя было вырыть в ней яму. Они сделали все, что могли. Киприан отошел в сторону. Агнесс присоединилась к нему, он посмотрел на нее и почувствовал страх. Юноша не был уверен в том, что на обратном пути в лагерь он действительно должен был рассказывать ей о том, что узнал о ее происхождении. Она кивком согласилась с его словами и не казалась слишком удивленной.

Страх он ощущал и раньше, но сейчас у него было время развернуться. Поиск Агнесс, который привел его сюда, также был продиктован страхом, но таким страхом, который он мог побороть, когда что-то делал: управлял экипажем, опрашивал людей, советовался с Андреем. То, что он сейчас чувствовал, было совершенно другой разновидностью страха: он не мог побороть его активностью. Сейчас ему нечего было делать. Он приехал сюда, чтобы найти Агнесс, нашел ее, и теперь от нее зависело, что случится дальше. Последним решением Киприана было не застрелить монаха-доминиканца, и оно было очень неожиданным! Позже у него возникло чувство, что он уже выстрелил и только тогда отвел арбалет в сторону, – все решили доли секунды. Одно мгновение решало, станет Киприан убийцей или нет. Решение было правильным, но с тех пор в Киприане поселился страх.

– Дорога шагах в ста отсюда. Экипаж мы оставили снаружи, у одной из первых башен-скал. Андрей вот-вот подъедет сюда.

Агнесс посмотрела на него и кивнула. Он подозревал, что существует тысяча других вещей, куда более подходящих для этой ситуации. Неожиданно он очень удивился тому, что так просто ее поцеловал. Она ответила на поцелуй. Но с тех пор она не сказала ему ни слова. Как он должен был на это реагировать?

Внезапно ему захотелось вернуть все назад. Что, черт возьми, заставило его принять безумное предложение отца Эрнандо? Что касалось его, Агнесс и Андрея, для них история окончилась. Библия дьявола? Должен ли дядя Мельхиор заполучить ее? Если епископ прочел последнее сообщение, то он уже наверняка прибыл в Прагу. А если отец Эрнандо получил его раньше? Хочет ли он с ней сгореть, утонуть, провалиться в самую глубокую трещину земли? Главное, чтобы эта штука исчезла, и доминиканец вместе с ней!