Эта ночь была ужасна для влюбленного Джорджа. Энергичное и образное выражение Анжелой всей своей ненависти к нему пробило даже толстую шкуру его самомнения и заставило его страдать, как побитую собаку, страдать слишком сильно, чтобы спать. Когда леди Беллами приехала на следующее утро, она застала его расхаживающим взад и вперед по столовой в самом скверном расположении духа, и это было поистине ужасно. Светло-голубые глаза Джорджа были злы и налиты кровью, общий вид неряшлив до последней степени, и красные пятна лихорадочного румянца горели на желтоватых щеках.

— Ну, Джордж, в чем дело? Вы не выглядите счастливым, как подобает любовнику.

Вместо ответа он только хмыкнул. Леди Беллами вздернула бровь.

— Леди была неласкова и не оценила ваших ухаживаний, да?

— Послушай, Анна, — свирепо ответил он, — если мне и придется терпеть все, что говорит эта проклятая девчонка, то твоих насмешек я не потерплю, так что прекрати их раз и навсегда.

— Совершенно очевидно, что она была неласкова. Возможно, вместо того чтобы оскорблять меня, вы расскажете мне подробности? Без сомнения, они весьма интересны. — И Анна Беллами уселась в низкое кресло, устремив на Джорджа взгляд из-под тяжелых век.

Получив подобное поощрение, Джордж принялся излагать ей наиболее приемлемую версию своей печальной истории, разумеется, не полную, но воображение слушательницы легко восполняло пробелы, и по мере того, как он рассказывал, по ее лицу медленно расползалась улыбка, поскольку Анна представляла утаенные подробности сцены возле живой изгороди.

— Будь ты проклята! Над чем это ты смеешься? Ты пришла сюда слушать, а не смеяться! — яростно выпалил Джордж, заметив это.

Леди Беллами ничего не ответила, и он продолжил свой волнующий рассказ, на этот раз не прерываясь.

— Ну, — сказал он, когда рассказ был окончен, — что же мне теперь делать?

— Ничего не поделаешь, ты не сумел завоевать ее расположение — и дело с концом.

— Значит, ты хочешь сказать, что я должен отказаться от нее?

— Да, и это очень хорошо, потому что нелепое соглашение, которое вы заключили с Филипом, погубило бы тебя, а от этой девушки ты устал бы через месяц.

— Послушай, Анна, — прошипел Джордж, угрожающе нависая над ней, — я уже давно подозревал, что ты водишь меня за нос в этом деле, и теперь я в этом совершенно уверен. Это ты заставила девушку так обращаться со мной, коварная змея, ты нанесла мне удар в спину, краснокожий индеец в юбке! Но, послушай, я буду с тобой откровенен: долго смеяться тебе не придется.

— Джордж, ты, должно быть, сошел с ума.