— Ничего… ничего. Я только немного замерз. Дай-ка мне бренди.

— Холодно в такую ночь, как эта? Любопытно, — сказал Филип, доставая бутылку из буфета.

Джордж выпил почти полный бокал и, казалось, пришел в себя.

— Я принимаю твое предложение, Филип, — сказал он наконец.

Кузен с любопытством посмотрел на него, и ему в голову пришла блестящая мысль.

— Значит, ты согласен взять пятьдесят тысяч фунтов за поместье Айлворт в случае женитьбы на моей дочери, и оно должно быть продано до свадьбы?

— Пятьдесят тысяч?! Нет, сто тысяч — ты же только что сам это сказал, сто тысяч!

— Ты, должно быть, неправильно понял меня, или я оговорился; я имел в виду пятьдесят тысяч, а ты должен дать в залог тысячу, которая останется за мной независимо от исхода дела.

Джордж заскрежетал зубами и вцепился в свои рыжие волосы, за каковой пантомимой кузен его наблюдал со спокойным удовольствием. Когда Джордж, наконец, заговорил, голос его был низким и хриплым, совсем не похожим на его обычный жесткий и насмешливый тон:

— Будь ты проклят, Филип! — сказал он. — Я в твоей власти. Возьми землю за эти смешные деньги, если хочешь, хотя это почти разорит меня. Эта женщина вскружила мне голову; я должен жениться на ней, иначе сойду с ума.

— Очень хорошо, но это твое личное дело. Помни, что я не несу никакой ответственности за успех или неуспех и не собираюсь оказывать никакого давления на Анжелу. Если ты хочешь жениться на ней, ты должен завоевать ее в течение следующих восьми месяцев. Что ж, решено. Тысячу, я полагаю, ты заплатишь завтра. Гроза надвигается быстро, так что я не стану тебя более задерживать. Спокойной ночи!

На этом они расстались. Джордж поехал домой — охваченный лихорадкой, почти не слыша раскатов грома — а Филип отправился спать, и мечта всей его жизни в этот вечер стала на шаг ближе к осуществлению.

«Как удачно сегодня Анжеле вздумалось поплавать! — думал он. — Пятьдесят тысяч фунтов за поместье. Он прав, он, должно быть, сходит с ума. Но сможет ли он заставить ее выйти за него замуж, вот что интересно. Если он это сделает, мы с ним будем в расчете».

Глава XXXVIII

Глава XXXVIII

Джордж не солгал, когда сказал, что должен жениться на Анжеле или сойти с ума. В самом деле, было явлено поразительное доказательство того, насколько необходимым он считал этот шаг для своего счастья: он был готов согласиться на условия своего кузена-Шейлока, хотя они в результате понизили бы его положение крупного землевладельца и сделали бы его сравнительно бедным человеком. Опасность или душевные муки, которые могли заставить Джорджа Каресфута практически погубить самого себя, причем погубить совершенно сознательно, должны были иметь чрезвычайную степень.