- Повязку? - вздохнул Катон. Он видел в Риме ветеранов армии с глазными повязками и вспомнил, какую жалость к ним испытывал. Теперь он, в свою очередь, станет объектом жалости, и стыд заставит его нервничать. Он пытался убедить себя, что люди могут рассматривать это как еще один шрам, такое же доказательство его хорошей службы, как и фалеры на его ремнях. Что Клавдия подумает, когда они встретятся в следующий раз? - подумал он.

- А что насчет пленника? Кальгарнон, - он кивнул в сторону соседней комнаты. - Как он поживает?

- Он схлопотал хороший удар гладием в плечо. Просто рана в теле. А удар по голове, сбивший его с ног, был скользящим, но отрубил ему большую часть уха. Он поправится. Хотя заметьте, зрелище будет не из приятных.

Катона это не волновало. Важно то, что они захватили одного из врагов. Необходимо убедить Кальгарнона раскрыть местонахождение лагеря разбойников. Более того, расположение цитадели, откуда самозванный горный Царь вел свою кампанию сопротивления Риму.

- Сделайте для меня постоянную повязку, - приказал он, вставая.

Он вышел из комнаты и выбрался на крытую дорожку, которая шла вдоль всего валетодинариума. Было еще раннее утро, и до того, как жара станет невыносимой, пройдет еще как минимум час. Дверь в комнату, где содержался заключенный, была открыта, и он шагнул под перемычку и принял приветствие вспомогательного пехотинца, стоявшего на страже.

Кальгарнон был привязан к кровати. Он поднял голову, чтобы посмотреть, кто вошел, слегка прищурившись, глядя на залитый светом дверной проем. Катон подошел и взглянул на окровавленную повязку, покрывавшую плечо мальчика, а также макушку и бок его головы.

- Хирург считает, что твои раны хорошо заживут.

- Это больше, чем можно сказать о твоем глазе, префект.

Рука Катона начала подниматься, и он с усилием вернул ее обратно. Кальгарнон заметил этот жест и улыбнулся. - Ты будешь носить этот шрам с собой всю оставшуюся жизнь. Что-нибудь на память о моем племени.

- Возможно, это все, что останется как воспоминание о твоем племени, если твои соплеменники не придут в себя и не откажутся от своей бессмысленной борьбы.

- Бессмысленной? - усмехнулся Кальгарнон. - Мы бросили вызов Риму двести лет назад. Что заставляет тебя думать, что на этот раз у тебя все получится? Мы захватили ваш форпост и убили ваших людей.

- Сколько из вашего боевого отряда было потеряно, чтобы достичь этого? Скольких еще вы потеряли, когда тебя ранили, пока вы убегали? Как ты думаешь, сможешь ли ты позволить себе жертвовать таким количеством людей каждый раз, когда атакуешь один из наших форпостов?