Юноша сглотнул и отвернулся, отвечая. - Я ничего тебе не скажу.

- Мне очень жаль это слышать, правда. - Катон повернулся к стражнику, и все следы нежности исчезли из его голоса. - Отведи пленного в штаб. Приковать его к дисциплинарному столбу, а затем пошли за Аполлонием.

*******

Преторий перед штабом каструма был метров двенадцати в поперечнике с гладкими плитами, покрывающими землю. Воздух был неподвижен, и с чистого неба палило солнце. Столб для наказания, высокий толстый кусок дерева, поддерживаемый поперечными опорами, был установлен в центре претория, и Кальгарнон был надежно прикреплен к нему, его руки были связаны и привязаны к железному кольцу на вершине столба. Раздетого догола его оставили висеть на руках, его пальцы ног свисали в нескольких сантиметрах от земли. Рана на плече делала отчаянное положение пленника еще более болезненным, и он время от времени стонал, когда больше не мог сдерживать свои страдания.

Из-за стен штабного барака доносились звуки загрузки очередного конвоя с припасами, чтобы обеспечить колонну, которую Катон намеревался вести против разбойников. Все силы в лагере вместе с небольшими отрядами ополченцев, набранных из ближайших городов, должны были выступить, как только он отдаст приказ. К Четвертой когорте был отправлен посланник, чтобы там выделили две центурии, с задачей выдвинуться на юг и встать гарнизоном в форте в отсутствие колонны, чтобы успокоить жителей Августиса.

Два часовых были оставлены для охраны пленника, больше для того, чтобы не дать Кальгарнону найти способ убить себя, а не для того, чтобы остановить любую попытку побега. Кроме них троих, на претории никого не было. Аполлоний приказал закрыть ворота на главную улицу, а служащим использовать дверь в задней части главного здания.

- Немного тишины всегда нервирует наших клиентов, - объяснил он Катону, когда они смотрели на двор претория из окна второго этажа.

- Клиент? Странный выбор слова.

- Мне так удобнее, чем называть его жертвой.

Катон с удивлением посмотрел на агента. - Только не говори мне, что ты такой чувствительный.

- Вряд ли, учитывая то, что ты обо мне знаешь. Допустим, у меня есть свои стандарты и принципы. Я не просто мучитель.

- Вот-вот, - заметил Катон.

- Я считаю это не столько пытками, а сколько усиленным допросом.

Катон покачал головой. - Клянусь богами, ты напрасно потратил время на такие навыки. Ты не думал стать юристом?

Аполлоний холодно посмотрел на него. - Как я уже сказал, у меня есть стандарты… Думаю, у нашего юного друга было достаточно времени, чтобы позволить страху воздействовать на свое воображение. Пожалуй, я начну.