- Тогда уходи, римлянин. Отправь своих людей обратно в их форты и возвращайся в Рим. Оставь эти земли нам.

- Я не могу. Ваш лидер сделал это невозможным. Все, что я могу сделать, это попытаться уменьшить ущерб, наносимый всем нам. Если бы я мог поговорить с вашим лидером, я мог бы убедить его положить конец его тщетным амбициям. Ему нужно будет сдаться, и он и его люди должны сложить оружие, присягнуть на верность императору Нерону и принять наши законы.

- А ты не о многом просишь? - цинично ответил Кальгарнон.

- Я спрашиваю, что мне нужно. Если бы он согласился на условия, я бы дал слово, что никаких последствий не будет. Никаких распятий, никого не обратят в рабство.

- Я видел, чего стоит твое слово. Беникию обещали безопасный проход. Но твои люди попытались нас всех зарубить. Слава богам, что он и некоторые другие сбежали, чтобы распространить весть о твоем предательстве. Теперь наш народ узнает, насколько ненадежно слово Рима.

- Нападение на ваших людей было достойным сожаления, - признал Катон. - Мои солдаты увидели тела людей, которых вы пытали. Они захотели отомстить за своих товарищей и действовали до того, как их смогли остановить. За это они будут наказаны.

- И ты опять дашь свое слово?

Насмешливый тон вернулся, и у Катона окончательно опустились руки. Пытаться дальше урезонить молодчика не имело смысла. Пора было прояснить ему ситуацию. Он встал и молча смотрел на него несколько мгновений, прежде чем заговорить.

- Мне нужно знать, где разбил лагерь ваш так называемый царь. Мне нужно знать, сколько у него воинов. Если ты скажешь мне сейчас, я позабочусь о том, чтобы ты был избавлен от опасностей и тягот рабства и, кроме того, был вознагражден. Времени мало. Если ваши люди еще не перебрались в другую цитадель, я осмелюсь сказать, что они скоро это сделают. Если ты не согласишься сказать мне, чего я хочу, и откажешься вести меня к ним, прямо сейчас я прикажу одному из моих людей пытать тебя, пока ты не сделаешь этого. Я должен предупредить тебя, Кальгарнон, что Рим хорошо обучает своих дознавателей. Они не доведут тебя до смертельной агонии. Человек, которого я позову, чтобы сломать тебя, - один из лучших. Возможно, ты думаешь, что ты храбрый. Возможно, ты думаешь, что сможешь продержаться достаточно долго, чтобы ваши люди решили отказаться от своей нынешней позиции. Могу заверить тебя, что ни то, ни другое не соответствует действительности. Ты сдашься. И сделаешь это раньше, чем ты думаешь. Ты будешь умолять меня прекратить твои страдания. Ты будешь готов рассказать мне все, чтобы положить этому конец. Все, чего ты добьешься, - это малейшая из задержек, ценой мучений, последствия которых будут преследовать тебя до самого последнего дня твоей жалкой жизни калеки, и ты будешь выставлять эти безобразные шрамы от этих пыток на всеобщее обозрение. Ты этого хочешь, Кальгарнон?