Когда центурион направился к веренице лошадей, Катон почувствовал новый прилив боли в левом глазу и зажал ладонью повязку.

- Тебе лучше послать за хирургом…

Аполлоний издал низкий свист.

- Надо было принять мое предложение, когда я его сделал, а не упрямиться.

- Просто, на хрен, пошли за хирургом, пока он тебе сам не понадобился.

*******

Катон сидел на пне, пока хирург когорты осторожно снимал повязку. Кровь из раны высохла и впиталась в повязку, отчего слои слиплись, и Катон выругался, когда жгучая боль пронзила его глазное яблоко.

- Извини, господин. Я делаю все возможное.

- Да, но делай это осторожно, - прорычал Катон сквозь стиснутые зубы. - Я не хочу, чтобы ты вырвал его из глазницы.

- Будем надеяться, что до этого не дойдет. - Аполлоний улыбнулся. - Не лучший вид для наших матрон. Что бы сказала Клавдия?

Катон отбил руки хирурга и повернулся, чтобы ткнуть пальцем в агента.

- Еще одна подобная выходка, и ты за это заплатишь.

- Прошу прощения, префект... Иногда я говорю раньше, прежде чем подумаю.

- Придет день… А пока я бы посоветовал тебе не испытывать свою судьбу.

- Принято к сведению. А вот и они.

Катон сдвинулся, чтобы посмотреть вверх по склону, и хирург зашипел, прежде чем заговорить с вынужденным почтением. - Если бы вы могли оставаться неподвижным, господин, это было бы проще и менее болезненно, уверяю вас.

Сохраняя неподвижность, Катон наблюдал за тем, как Беникий и его люди вышли из аванпоста и проследовали мимо конных ауксиллариев, ожидавших на небольшом расстоянии. Они двигались настороженно, пока не отдалились от всадников, а затем ускорили шаг, направляясь вниз по склону к лесу в метрах восьмистах от них. Массимилиан подождал, пока они уйдут, и приказал половине своих людей собраться и повел их к воротам.

- Последний кусочек..., - пробормотал хирург, снимая лоскут ткани.

- И ничего. Я ничего не вижу, - сказал Катон.