Перемирие 30 октября 1917 года между Моссоветом и Мосгордумой командир крупного отряда Тимур Фрунзе проигнорировал и на рассвете начал атаку силами своих партизан — рабочих-красногвардейцев из Шуи на Китай-город от Лубянки до Тверской. Давидовский по его приказу, который невозможно было оспорить, открыл огонь из обоих орудий по «Метрополю». Гостиница господствовала над невысокой стеной и башнями Китай-города, возвышалась тучеломом над его невысокой застройкой, и, в случае занятия гостиницы, эффективно оборонять рубеж Китайгородских стен силам Рябцева без катастрофических потерь было бы невозможно. Безмятежная жизнь Василия и его любовниц в роскошном номере «Метрополя» с паровым отоплением, горячей водой, исправной канализацией, ресторанами и завтраками в постель, на этом закончилась…

Действие картечи и шрапнели трехдюймовых пушек по «Метрополю» было недостаточным — офицеры и юнкера отсиживались за толстыми стенами, быстро переходя с этажа в этаж, перенося с собой пулемёты. Ведение орудийного огня под дождём и под прицельным обстрелом профессионалов из окон гостиницы было делом нелёгким, хотя солдатам доставляло особое удовольствие стрелять картечью и шрапнелью по окнам символа капитализма, наблюдая, как осколки декоративной плитки, стекла и кирпича с грохотом падают вниз. Почти все стёкла окон вскоре оказались выбитыми атакующими и обороняющимися, в стенах появились сквозные дыры. Облако дыма и пыли заволокло Театральную площадь. Офицеры и юнкера ожидаемо обрушили на артиллеристов Давидовского град пуль. Наводчики орудий часто менялись, падали убитыми один за другим. Подноска снарядов сделались своего рода смертельным спортом для солдат. Подносчикам надо было проскочить несколько десятков шагов под метким обстрелом противника. Схватит смелый парень лоток со снарядами и, пользуясь моментом, несётся к орудиям, а по нему юнкера стреляют залпом и беглым. Один проскочил, другой нет, третий проскочил, четвёртый нет…

Оставаться в такой ситуации в номере «Метрополя» Василию уже было никак невозможно. Взяв все деньги организации с собой — оставшиеся 1,5 миллиона рублей и отпустив охранников и шофёра, он отправится с офицерской группой на грузовике в объезд через Кремль на Арбат, а оттуда в штаб Трескина на Никитские ворота в электротеатр «Унон». Женщины, кокаин, надежды на спокойную негу обеспеченной жизни проваливались в реальность, как Солнце за осенние тучи. Переезд в другую гостиницу у Китайгородской стены так и не состоялся. Там тоже уже шёл бой.

Нет, не то, что он был крысой, бегущей с корабля, наоборот, бегущая с корабля крыса устремляется на палубу, а не устремляется в самый глубокий и чёрный трюм — в электротеатр «Унион» на Никитских воротах — штаб лейб-гвардии полковника Трескина…