В начале 1397 года жители Константинополя с ужасом наблюдали, как на азиатском берегу Босфора возводят огромный замок, известный сегодня как Анатолийская крепость. Мануил в то время удвоил усилия в попытке получить помощь из-за границы. В 1397 и 1398 годах из Византии вновь выехали послы к папе римскому, к королям Англии, Франции и Арагона и к великому князю Московскому, а патриарх Антоний отправил делегации к королю Польши и митрополиту Киева. В Риме папа Бонифаций IX издал две буллы, призывавшие западные государства принять участие в новом крестовом походе или хотя бы прислать финансовую помощь на защиту Константинополя. Король Франции Карл VI послал 12 000 золотых франков и военную помощь, которая дошла до Византии в 1399 году, – 1200 воинов под командованием величайшего французского полководца того времени, Жана ле Менгра, маршала Бусико; он участвовал в сражении при Никополе и жаждал мщения. Бусико добрался до Константинополя в сентябре, однако сразу понял, что эффективная армия должна иметь гораздо более серьезную численность. Он настаивал, что император должен сам поехать в Париж и лично изложить дело французскому королю.

Неохотно доверив управление империей племяннику Иоанну VIII, Мануил покинул Константинополь и отправился на запад. В апреле 1400 года он высадился в Венеции, откуда медленно двинулся через Северную Италию, где его радостно приветствовали во всех городах, через которые он проезжал. Италия наконец осознала опасность, и в глазах итальянцев этот высокий величественный человек был главным защитником христианского мира и потенциальным спасителем Европы. Наконец, 3 июня 1400 года, перед самым своим пятидесятилетием, император прибыл в Париж, где в старом Лувре отремонтировали целое крыло, чтобы его принять. Однако за теплым приемом последовало разочарование: король Карл VI отказался рассмотреть возможность полномасштабного крестового похода.

После Парижа Мануил отправился в Лондон, где король Генрих IV отнесся к нему с величайшим почтением и уважением. Положение Генриха в собственном королевстве было шатким: многие подданные считали его узурпатором престола, да к тому же вероятным убийцей, и он не без оснований полагал, что прием императора Византии серьезно повысит его престиж. На Рождество он пригласил гостя на пир в своем дворце в Элтеме. Он оказался не в силах предоставить военную помощь, которую столь бодро обещал, однако проявил искреннее сочувствие к положению Византии и подарил Мануилу 4000 фунтов – эти деньги прихожане опускали в ящики для сбора пожертвований, установленные специально для этой цели в английских церквах.