Итак, экспедиция прибыла в Чили, и вот вам первое описание представителей небелой расы (Арауко, племя мапуче, у Жюля Верна названное с ошибкой):

«С настороженным взглядом, большеголовые, с жесткой гривой черных волос, они проводили время в постыдной праздности, свойственной воинам, не знающим, чем заняться в мирное время. Женщины, жалкие, но выносливые, выполняли всю тяжелую работу по домашнему хозяйству: чистили лошадей скребницей, начищали оружие, пахали, охотились за дичью для своих повелителей-мужчин <...> В общем, молуче — народ малоинтересный и довольно диких нравов. Им свойственны почти все человеческие пороки, но есть у них добродетель — любовь к независимости».

Не слишком комплиментарно, да? Женщины жалкие, мужчины постыдные бездельники и сексисты-эксплуататоры... Может, это неудачные индейцы? Может, позже встретятся более привлекательные?

Новая встреча с коренным населением состоялась после перехода через Анды:

«Андо-перуанцы - помесь племен арауканов, пуэльче и аукассов. Цвет их кожи имеет оливковый оттенок, они среднего роста, коренастые, с почти круглым овалом лица, низким лбом, выдающимися скулами, тонкими губами, с женоподобными чертами, тупым выражением лица. Антрополог сразу сказал бы, что эти туземцы не являются представителями чистой расы. Вообще они были мало интересны».

Опять неудача... лица тупые, лбы низкие... дегенераты, похоже, снова попались и вырожденцы.

Однако почти одновременно с вырожденцами на страницах романа появился Талькав, и уж он-то всем хорош. Образцово-показательный индеец с высоким лбом и умным лицом.

Но это старый трюк, его еще Фенимор Купер практиковал: все индейцы у него свирепые, кровожадные, с садистскими наклонностями, но есть два неплохих: вождь Чингачгук Великий Змей и его сын Ункас, облагороженные долгим общением со своим бледнолицым другом Следопытом. Конечно же, белым людям они не ровня, в приличное общество их никто не пустит и за стол не посадит, но в лесной войне спину Следопыту прикрывать доверить можно, в затылок не выстрелят. Однако когда Ункас Чингачгукович положил глаз на дочь британского полковника, и почти спас ее из плена у плохих индейцев, — автор персонажа быстренько угрохал. Ибо нефиг, не по чину губу раскатал.

У Жюля Верна тоже встречаются такие исключения из правила. Например, Наб из «Таинственного острова» (не получилось ограничиться одним романом). Он, конечно, негр, но был рабом инженера Смита, потом стал его же слугой, — и облагородился в общении с этим прекрасным человеком. Никакого сравнения с дикими неграми Африки, которые у Жюля Верна друг дружку убивают, пожирают, в рабство продают. Отличный парень из Наба получился, любую работу доверить можно. И доверили: он бессменный дежурный по кухне, бессменный дровосек и водовоз тоже он. Позже у колонистов Таинственного острова завелась кое-какая скотина, и ухаживал за ней опять-таки Наб: кормил, навоз выгребал. Хозяйство росло, Наб перестал справляться, и ему выделили помощника. Нет, нет, не из белых людей, что вы... Обезьяну поймали и приручили. Орангутана по кличке Юпитер, сокращенно Юп. Они вдвоем, негр и обезьяна, Наб и Юп, всю черную работу исполняли. Символичненько... А остальные в это время нитроглицерин изобретали и прочими интересными делами занимались. Потому что Наб парень хороший, но все же негр, и порох не выдумает. Нитроглицерин тем более.