Единственное исключение — опоссум, сумчатая крыса. Эти крысы успешно заселили почти всю Южную Америку и позже распространились через перешеек на южную часть Североамериканского континента. Есть мнение, что опоссумы своим существованием подтверждают теорию Тура Хейердала о том, что история трансокеанских плаваний гораздо старше, чем принято считать, и опоссумы просто-напросто «корабельные крысы» древних мореходов и пересекли Тихий океан в качестве безбилетных пассажиров. Палеонтологи не подтверждают эту красивую версию: когда-то сумчатые жили по всей Пангее, но вымерли, не выдержав конкуренции с гораздо более развитыми плацентарными млекопитающими. Только опоссум и уцелел.

В Австралии никто не мешал сумчатым эволюционировать. Но, удивительное дело, четвероногая фауна континента при всей самобытности оказалась на редкость бедна количеством видов к моменту прибытия европейцев. Видовое разнообразие было на два порядка ниже, чем в Африке, Евразии и обеих Америках. Пустовало огромное число экологических ниш, и это было странно: природа пустоты не терпит, и времени у эволюции хватало с избытком, чтобы те ниши заполнить.

Экологические ниши крупных животных пустовали полностью, на сто процентов. Не было таких в Австралии вообще. Никто из сумчатых и близко не дотягивал до размеров хотя бы лося или лошади, не говоря уж о слонах и носорогах. Крупнейшие представители сумчатых — кенгуру, названные «гигантскими» и «исполинскими» — были такими лишь в сравнении с мелкими сородичами, с кенгуру других видов, при этом не дотягивали до центнера, самые матерые самцы весили 75-80 кг, крайне редко больше. Никого крупнее европейцы в Австралии не нашли.

Мы уже вспоминали про лавинообразную экспансию кроликов. С крупными привозными животными случались похожие истории.

В Австралию завезли верблюдов. Не для охоты на них, понятно, а для использования в качестве вьючного и верхового транспорта в пустынях, занимающих изрядную часть континента. Со временем несколько животных очутились на воле, сбежав от владельцев. И повторилась история с кроликами. Процесс шел гораздо медленнее, верблюдица за год не способна принести 40 потомков, как крольчиха, — лишь одного, редко двух верблюжат. Но экологическая ниша пустовала, корма хватало с избытком, почти все верблюжата выживали. Сейчас популяцию австралийских диких верблюдов оценивают в сотни тысяч голов.

И ослов тоже завезли в Австралию для работы. Результат: популяция одичавших ушастиков насчитывает, по оценкам, 1,5 миллиона особей.

Зубробизонов завезли в Австралию поздно, во второй половине 20-го века с целью преднамеренно интродуцировать в местный биоценоз и посмотреть, что получится.