Человек, облаченный в полуистлевший темно-синий мундир, сидел за столом, положив на него руку. Вернее, пустой рукав мундира, кисть отсутствовала. На столе лежал исписанный лист бумаги (коричневатой, наверняка оберточной), рядом стояла самодельная чернильница из обрезка бамбука с торчащим из нее пером крупной птицы.

Зрелище, прав был Каннингем, оказалось не самое приятное для глаз: из-под надвинутой фуражки скалился череп, полностью лишенный плоти. В зубах мертвец стискивал недокуренную сигару.

Кроме стула и стола (аляповатых, но слаженных из оструганных досок) никакой иной обстановки единственная комната хижины не имела. Ни очага, ни ложа, лишь в углу лежала приличная куча всякого барахла, были там и раковины, и кокосовые орехи, и клочки ткани, и небольшие деревянные орудия непонятного назначения.

— Это не Гарри, — произнесла Лавиния на удивление спокойно. — У него с детства не хватало одного зуба, вот здесь. — Она указала пальцем на челюсть мертвеца. — И он никогда не служил в военном флоте.

— Да, это мундир мичмана, — согласился Том, приглядевшись к шевронам. — На борту «Британии» мичману не место. Случилось почти невероятное совпадение.

Он аккуратно снял с головы мертвеца фуражку, развернул козырьком к себе. Вышитые серебряной нитью буквы потемнели, но читались без труда: HMS Aurora.

— Шлюп «Аврора» исследовал эти места двенадцать лет назад, — поведал Том спутникам. — Они потеряли шлюпку, уплывшую за пресной водой и не вернувшуюся. Похоже, ей командовал этот мичман.

Помощник потянулся к листу бумаги, покрытому записями, — наверняка это послание тем, кто обнаружит тело и при этом умеет читать. То есть им.

Взял документ в руки и изумился. Бумага оказалась вовсе не бумагой, ровный ломкий прямоугольник был вырезан из широкого листа какого-то растения, а затем высушен, очевидно, под гнетом, чтобы не свернулся, остался ровным.

Хуже того, записи оказались тоже не записями! Лист покрывали ряды нечитаемых закорючек!

Том Остин знал толк в шифрах, такая уж у него была служба до отставки. Но это был не шифр, и не туземный неведомый алфавит: внимательно просмотрев все строчки, Том не увидел хотя бы двух одинаковых загогулинок. Кто-то (очевидно, неграмотный) не пожалел трудов и времени, изготовил зачем-то фальшивку, лишь при беглом взгляде похожую на покрытый записями лист.

От изучения находки его оторвал голос Каннингема.

— Сэр, взгляните, а сигара-то фальшивая!

Матрос был прав. История с псевдодокументом повторилась: «сигара» была очень тщательно выстрогана из коричневой древесины. Труд приложен немалый, особенно если учесть, что строгают здесь острыми сколами раковин (Паганель успел рассказать кое-что о быте и нравах туземцев Новой Гвинеи).