Ничего подобного майор не сделал. Нет, точно заразился ночью тупизной от каторжников.

Те, кстати, ее, запредельную свою тупость, вновь проявили. Они, оказывается залегли на дневку поблизости от лагеря экспедиции — и, едва Айртон выстрелил в Гленарвана, немедленно поддержали его беглым огнем со стороны.

Зачем они расположились в такой опасной близости от фургона и палатки? Стоило ли так осторожничать ночью, следы разыскивать без фонаря или факела, чтобы днем проявить столь глупую беспечность? Кто угодно мог их обнаружить, тот же Роберт, имевший обыкновение всюду шнырять без спроса и разрешения.

Зачем они открыли пальбу? Мало ли по каким причинам произошел выстрел? Майор не преувеличивал, когда стращал Айртона на борту яхты, случайные выстрелы из револьверов Кольта тех лет — обычная история. Не говоря уж о том, что одна из выпущенных по лагерю наобум пуль вполне могла оставить шайку без главаря.

Дебилы, одним словом.

* * *

Далее эстафету беспросветной тупости подхватил Гленарван. Ожидаемо.

Путешественники посовещались. Майор рассказал, на каком основании обвинил Айртона. Мэри Грант порыдала от осознания того факта, что Айртон лгал и капитан Грант не потерпел крушение у австралийских берегов, и где теперь его искать, решительно не понятно.

Затем все пришли к выводу, что начатое надо продолжать — и послать-таки гонца в Мельбурн за помощью. Тут уж не до Гранта, самим бы выпутаться.

Ехать вызвались все мужчины, кроме мистера Олбинета. Но лошадь уцелела лишь одна, и Гленарван оказался перед необходимостью выбирать, — а делать это он не умел и не желал. Вновь устроили жеребьевку, и судьба выбрала матроса Мюльреди.

Гленарван отправил избранника судьбы отдыхать — поедешь, как стемнеет. А сам занялся письмом к Тому Остину. Раненая рука мешала лорду писать, и он надиктовал послание Паганелю.

Письмо удивительное. Небывалое. Оно даже для Гленарвана чересчур. Вот что продиктовал лорд:

«Приказываю Тому Остину немедленно выйти в море и отвести «Дункан», придерживаясь тридцать седьмой параллели, к восточному побережью Австралии».

И всё. Дата. Подпись.

Что за лапидарность? Что за телеграфный стиль? Почему нет ни слова о том, что здесь произошло, о крайне затруднительной ситуации, в которую угодила экспедиция? Об истинной сущности боцмана Айртона?

Всё это должен был передать на словах Мюльреди? Нет, не всё. Вот какую инструкцию ему дал Гленарван:

« — Скажи: пусть, не теряя ни минуты, ведет «Дункан» в залив Туфолда, и если не найдет нас там, значит, мы не смогли переправиться через Сноуи, — пусть тогда немедленно сам спешит нам на помощь! А теперь в путь, мой честный матрос, и да хранит тебя бог!»