И вот какой возникает вопрос: зачем бандиты все это выложили?

Майор такой информацией не владеет, читатели тоже, но бывшие-то каторжники все прозвучавшее отлично знают! Зачем толкут воду в ступе, пересказывая друг другу давно известное? В шайке изобилие склеротиков? Или эпидемия амнезии? Постоянно забывают, кто они такие, как тут очутились, как по-настоящему зовут их главаря, — вот и рассказывают друг другу, чтобы окончательно не впасть в беспамятство? Бред...

Особенно умиляет название ядовитого растения, мелькнувшее в разговоре. Научное название и заковыристое: гастролобиум.

Илл. 46. Так выглядит знаменитый гастролобиум. Никогда не оставляйте лошадей и быков рядом с этими кустиками, чтобы не повторить печальный опыт отряда Гленарвана.

Гастролобиум действительно ядовит, листья, стебли и корни содержит фторацетат натрия, губительный для скотины, и австралийские фермеры потеряли немало животных, пока не разобрались, что это за кустики.

Однако представляется, что и фермеры, и прочие австралийцы не загружали мозг и не ломали язык латинским названием Gastrolobium, именовали зловредные кусты как-то попроще. Не иначе как в шайке Бена Джонса дипломированный ботаник завелся. Ботаники ведь тоже люди, и оступиться могут. Наделал, например, такой ученый карточных долгов, сильно в деньгах нуждался, — и украл в своем университете микроскопы-штативы-пробирки, а поскольку «ботан», был тут же пойман: суд, приговор, Австралия. Шикарнейшей красоты версия. Спасибо мсье Жюлю Верну, повеселил.

Можно поставить вопрос шире: а зачем вообще эти придурки потащились разыскивать следы именно ночью? Да еще при свете каких-то «мухоморов»? При этом «фосфоресцировавшие грибы ЧУТЬ светились во мраке», иных источников света не было, — вот прямо-таки идеальная обстановка для поиска следов на земле.

Ладно, «мухоморы» объяснить еще можно: свет нормальных фонарей или факелов мог привлечь внимание часовых в лагере Гленарвана.

Хотя нет, не мог. На часах в ту ночь никто не стоял. Все дрыхли, даже майора не сразу одолел приступ бессонницы: «Около одиннадцати часов вечера, после недолгого, нездорового сна, тяжелого и утомительного, майор проснулся».

Гленарван успел позабыть, что сам недавно ввел эту меру предосторожности. 16 мБ, ага. Путешественники имели все шансы проснуться от пинков по ребрам и увидеть направленные на себя с близкого расстояния стволы. И лорд отдал бы «Дункан» Айртону на блюдечке с голубой каемочкой, увидев, что к горлу любимой супруги приставлен нож. Любое нужное письмо настрочил бы под диктовку бывшего боцмана. Да что там письмо, он и договор продажи «Дункана» сочинил бы. Но Айртон, человек вроде бы умный, благоприятные оказии и стопроцентные шансы не использует, идет к цели окольными путями: хитрит и интригует, добиваясь нужного письма.