Майор вздохнул. Он не сомневался, что судьба снова выберет его. Даже револьвер сразу захватил, чтобы не возвращаться за ним в каюту. Отчего-то в таких играх ему фатально не везло. Или везло, смотря с какой стороны взглянуть.

3. Выстрелы и крики в ночи

Ночь стояла над «Дунканом» прекрасная, звездная и лунная. Ветер стих, море было как зеркало. Новозеландский берег виднелся в трех милях смутной темной полоской. Это было не то место, где яхта подобрала пирогу с беглецами. Паганель предложил: как стемнеет, развести пары и увести «Дункан» на пять миль южнее. На всякий случай. А то вдруг дикари решат все-таки добраться до упущенной добычи и затеют ночной абордаж?

Гленарван, которому такая возможность в голову не приходила, встревожился, приказал Джону Манглсу исполнить план географа, и даже внес в него важное дополнение: приказал этой ночью вообще не зажигать на яхте огни. Пусть дикари на своих пирогах ловят черную кошку в темной комнате. А европейские корабли сюда не заплывают, столкновение с ними не грозит.

...Свободных кают, как справедливо заметила Лавиния, на «Дункане» не было. Для содержания арестанта Том Остин приспособил одну из такелажных кладовых, очищенную от хранившегося там имущества. Раз в сутки, после заката, Айртона на часок выводили на палубу, подышать свежим воздухом. Его каморку без иллюминаторов в это время проветривали.

Прогулка происходила под присмотром двух дюжих матросов, и все равно руки арестанту перед ней связывали. Силы Айртону было не занимать, решительности тоже, и еще в Мельбурне он доказал, что великолепно плавает, и не слишком-то боится акул.

— Ступайте, я сам послежу за пленником, — приказал Мак-Наббс конвоирам. — Вернетесь, когда надо будет отвести его вниз.

— Будьте осторожны, господин майор, — сказал Каннингем. — Это чрезвычайно опасный человек.

— Я и сам опасный, — ответил майор, доставая «Кольт Драгун» и взводя курок. — И осторожен всегда, только тем и жив.

Второй конвоир, его имени Мак-Наббс не знал, спустился в кубрик, но Каннингем остался на палубе, — отошел подальше, чтобы не слышать разговор, сел у пушки на бухту троса, начал набивать трубочку.

Луна и многочисленные яркие звезды неплохо освещали «Дункан», и Айртон прекрасно разглядел револьвер в руке майора.

— Почему-то так и думал, что это случится сегодня, — сказал он со вздохом. — Однако поглядите, какая великолепная ночь. Прекрасная ночь, я бы даже сказал, волшебная.

— Я человек мстительный, Айртон. Злопамятный. И я испорчу вам эту ночь, уж не взыщите.