— Помогите! — крикнул Роберт. — Вахтенные, сюда! Сестре плохо! Отец за бортом! Помогите!

Первым рядом оказался Каннингем, бросился поднимать бесчувственную девушку. Прибежал второй вахтенный матрос, появились разбуженные шумом Джон Манглс, Элен, Гленарван и Паганель.

Капитан первым делом отпихнул Каннингема, торопливо поправил на Мэри сбившееся в сторону пончо, и лишь затем пощупал пульс у девушки.

— Сестра умирает, а отец там! — воскликнул Роберт, указывая на волны.

Никто не мог понять, в чем дело. Леди Элен положила ладонь на лоб Роберта, недоуменно пожала плечами.

— Да, да, — повторял мальчик, — отец мой там! Я слышал его голос, сестра тоже слышала!

В эту минуту Мэри пришла в себя и завела ту же песню:

— Отец! Отец там!

Порыв несчастной девушки был так силен, что, перегнувшись через фальшборт, она хотела броситься в море и плыть на помощь отцу. Но вовремя вспомнила, что не умеет плавать.

— Милорд, леди Элен, говорю вам: отец там! — твердила она. — Уверяю вас, я слышала его голос! Он подымался из волн, словно жалоба, звучал, словно последнее «прости»...

У бедняжки сделались судороги, она рыдала и билась. Пришлось отнести ее в каюту. Леди Элен пошла туда же, чтобы оказать ей помощь.

А Роберт продолжал без конца повторять:

— Отец! Отец мой там! Я в этом уверен, сэр!

Мэри, едва придя в себя, вернулась на палубу, — и соло Роберта превратилось в дуэт.

Наконец Джон Манглс, желая доказать детям капитана Гранта, что они стали жертвами слуховой галлюцинации, приказал доставить на палубу переносной прожектор. Это был очень мощный осветительный прибор: с гальванической батареей, с трехсотсвечовой лампой Гебеля, с зеркальным рефлектором диаметром три с половиной фута.

Луч прожектора разрезал мглу словно острый нож, и там, куда он падал, ночь по воле человека превращалась в день. Паганель громко восхищался этим чудом техники и предрекал лампам накаливания великое будущее.

Прожектор долго светил во все стороны. Но, увы, пытливые взгляды ничего не увидели на зеркале вод: ни капитана Гранта, ни труп Айртона, ни подкрадывающиеся маорийские пироги... Океан был пуст и безгласен.

Кончилось тем, что лампа в прожекторе со звоном разлетелась на куски. Лампы накаливания, это замечательное изобретение человеческого гения, к сожалению, очень недолговечны и работы дольше часа не выдерживают, — так что мечтам Паганеля не суждено было воплотиться в жизнь.

Роберта кое-как увели вниз. Хотя мальчик все равно не желал признать, что стал жертвой галлюцинации. Да, сейчас за бортом отца нет, но он там был. Паганель сообщил, что в походной аптечке у него есть лауданум, и пообещал обеспечить спокойный сон Роберта Гранта до самого утра.