Все девятьсот дней ленинградской обороны провел Спицын в тех местах. Там заслужил два из своих трех орденов Славы. На его счету семнадцать вражеских танков, более двухсот подавленных огневых точек. Безошибочный глазомер слесаря, деловая солдатская отвага помогали ему находить верные решения в самых трудных и сложных положениях, в какие только может поставить человека война.

Он защищал Ленинград и защитил его. А в самом Ленинграде так и не побывал, ни разу в жизни. Однажды командир пообещал ему трехдневный отпуск для поездки, но почему-то, — он уже не помнит, почему, — с отпуском ничего не получилось.

А когда война кончилась и старший сержант Василий Спицын возвращался на Балхаш, он подумал под стук колес: ему-то посчастливилось, не то что отцу; его отец еще с первой германской не вернулся в родную воронежскую деревню. А он едет, едет домой, хоть и прошел со своей пушкой всю Прибалтику, всю Польшу, Гдыню брал и Кенигсберг, и все больше — прямой наводкой, и во всяких побывал переделках и закончил войну в шестидесяти километрах от самого города Берлина.

…Живя в Балхаше, мне приходилось слышать советы:

— А с нашими старожилами вы познакомились? Разговаривали с ними?

— В техникум непременно зайдите, к нашей молодежи…

— Вы ездили в Коунрад? Ведь Коунрад и Балхаш… Как бы сказать? Ну, один без другого дня не могут прожить.

И я встречался, ездил, знакомился, разговаривал.

На карьере в Коунраде холодным солнечным днем я виделся не только с Базылом Акимбековым, представителем старшего поколения, которое все это начинало.

Подносчики сгружали с машины бумажные мешки со взрывчаткой, сюда подошел высокий, плечистый парень в очках — Баян Ракишев, начальник взрывцеха.

Он родился и вырос в тех же степях что и Базыл-ага. Однако разница в годах придала его биографии другие черты, характерные именно для его поколения. Баян начинал в Коунраде — в 1956 году, кончив горный институт в Алма-Ате.

И вот уже добрый десяток лет живет здесь молодой инженер и не думает, что он совершает грех, поднимая на воздух скалы. Пожалуй, грехом в представлении Баяна было бы совсем другое, — если бы, например, они почему-либо задержали взрывные работы и неожиданно иссяк бы поток руды.

Я встречался со многими людьми. И не сразу понял, чем похож тот же Баян Ракишев на балхашского ветерана Азамбая Тлеугабылова, который уже больше тридцати лет живет в бухте Бертыс, работает в металлургическом цехе. И что-то общее с ними я уловил у Василия Спицына. А Спицын чем-то напоминал мне молодого парня Ахмана Телендинова, который совсем недавно пришел в бригаду взрывников в Коунраде.