В послевоенном консенсусе пошли первые трещины. 1 июня 1956 года Макмиллан предупредил Идена о грядущем финансовом коллапсе: инфляция не остановится, если Британия продолжит жить не по средствам. Для лейбориста Эттли в процессе послевоенного устройства самым главным было обеспечить занятость всего населения, но сдержать это обещание оказалось трудно – с учетом расходов на оборону и обязательств перед заморскими территориями. Новый подход появился в среде разочарованных и ущемленных левых – в этом году вышла в свет книга Энтони Кросленда «Будущее социализма». Кросленд остается весьма неоднозначной фигурой в анналах лейбористского движения, и это отчасти отражает неоднозначность его идей. Книгу хорошо приняли в то время, однако сейчас она почти забыта. Это легко объяснить: почти сорок лет спустя взгляды Кросленда усвоит другой политик, куда более амбициозный и сговорчивый.

Кросленд утверждал, что послевоенный консенсус рискует изменить собственным целям. Национализация превратилась в пустой лозунг. Социалисты путают средства с целями. Они должны помнить, что их первейшая задача – справиться с бедностью, а не с неравенством. Он писал: «Нам нужны не только выросший экспорт и пенсии по старости, но больше кафе на открытом воздухе, более яркие и жизнерадостные улицы по ночам, пабы, работающие допоздна, больше репертуарных театров на местах, более профессиональные и приветливые гостиничные менеджеры и рестораторы, более светлые и чистые столовые, больше кафе на берегах рек, больше парков отдыха по образцу Баттерси, больше настенных росписей и картин в общественных местах». Социалистическое видение стало совсем плоским, настала пора обратиться к гуманизму. В одном отношении откровения Кросленда все негласно признавали неоспоримыми: в конце концов, национализацию необходимо подпитывать. Избитое клише «пока товар в наличии» все больше подходило не только для домашних запасов, но и для тех, кто кормил и обогревал дома. На сколько хватит угля, газа и электричества?

Возможно, название Колдер-Холл (ныне Селлафилд) придумал человек, хорошо чувствующий иронию истории. Ни один «холл»[88] увядающей аристократии не пришлось разрушать, чтобы построить на его месте первую британскую атомную электростанцию. 17 октября 1956 года юная королева «с гордостью» открыла ее: Англия принципиально согласилась обогревать свои жилища и освещать свои улицы тем, что Оппенгеймер, создатель атомной бомбы, назвал «разрушителем мира».

В 1956 году Англию ждало испытание на прочность, выявившее некоторую несостоятельность страны. В далеком протекторате, уставшем от чужой опеки, один человек захватил власть, имея в арсенале хитроумие, пули и ослепительную улыбку. Гамаль Абдель Нассер имел планы как на Египет, так и на весь арабский мир. В официальном заявлении прозвучало лишь «утверждение суверенитета», а в ходе его Нассер национализировал Суэцкий канал. В Вестминстере это приняли плохо.