Поэт Джон Бетджеман проявил себя истинным наследником Честертона в своем страстном негодовании относительно бездушной современности. Ему удалось спасти от разрушения вокзал Сент-Панкрас и другие памятники викторианской архитектуры. Больше всего его злило предполагаемое уничтожение природы. Мы никогда не сможем вычислить, в какой именно степени Бетджеман и другие сохранили английский ландшафт от «улучшения», после которого его было бы не узнать, но вряд ли массовое выживание семей из собственных домов могло продлиться намного дольше. Многоэтажки вместе с новыми городками ушли туда же, куда и прочие модные тренды к концу 1960-х, хотя последним еще предстояло короткое и не особо примечательное возрождение в 1980-х. Комплексный провал бруталистских экспериментов к концу десятилетия привел к возврату в более мягкие и проверенные традиции. Ар-нуво начало пробуждаться после долгого зачарованного сна – в архитектуре не меньше, чем в моде. На стены стали клеить обои в стиле Уильяма Морриса; балки в тюдоровских постройках открыли на всеобщее обозрение.

* * *

В октябре 1967 года парламент принял закон, инициированный в личном порядке либералом Дэвидом Стилом. Он касался полемического вопроса об абортах, и идея была продиктована теми же соображениями, по которым провели Закон о сексуальных преступлениях: по задумке он должен был милосердно положить конец страданиям. Закон, где квалифицированным врачам разрешалось делать то, что до сих пор было сферой деятельности нечистоплотных, зачастую необученных и работающих нелегально «специалистов», поддержали многие парламентарии из разных партий. В одной киноленте 1960-х, «Эльфи», главный герой, чьим именем и назван фильм, – этакий ловелас из рабочего класса (Майкл Кейн); одной из соблазненных им девушек он оказывает «помощь» (так это называется), приведя ее к некому изворотливому доктору. Когда позже Эльфи заходит в помещение, где ей сделали аборт, его лицо искажается от ужаса. Многие подобные фильмы касались этой тематики, но мало какие – столь мощно; эта картинка, пожалуй, убедила многих, что никакая женщина не должна страдать в подобных условиях и терпеть такой стыд.

* * *

20 апреля 1968 года Энох Пауэлл, почетный член парламента от Вулверхэмптона, произнес речь в Midland Hotel в Бирмингеме. Его аудиторию составляли члены Консервативного политического центра Западного Мидлендс, а темой была иммиграция. Слушатели рассчитывали на поучительное и даже занимательное мероприятие, а стали свидетелями извержения лавы посреди пригородной лужайки. Энох (сжатые челюсти, голос где-то между лаем и рыком, взгляд человека, который, по выражению Кингсли Эмиса, «готов вцепиться вам в горло») никогда не отличался податливостью и редко – дипломатичностью. Ему тяжело давались обхаживания и задабривания – другое дело пригрозить или поспорить. Такие качества приводили его к высоким должностям, но сводили почти к нулю возможность эти должности удержать.