Несмотря на удивительно хороший расклад событий, на съезде Лейбористской партии в 1976 году к однопартийцам обратился весьма мрачный премьер-министр. В нем происходила перемена, едва уловимая и слишком постепенная, чтобы назвать ее обращением в другую веру, но делегатам в Блэкпуле показавшаяся тектоническим сдвигом. Воздав почести Гарольду Вильсону (тот встрепенулся от полусонного забытья, услышав свое имя), Каллагэн принялся развенчивать послевоенный консенсус. «Господин председатель и товарищи, – сказал он, – никто не обязан содержать Британию… а мы до сих пор не зарабатываем на те стандарты жизни, которыми наслаждаемся. Мы поддерживаем эти стандарты, влезая в долги, и это не может продолжаться бесконечно».
Во всей этой агонии касательно инфляции, дефляции и дизинфляции Каллагэн нащупал главную болячку. Левые лейбористы, к примеру, молодой Деннис Скиннер, пришли в ужас от того, что вопрос о «продуктивности» обсуждается в принципе, но Каллагэн бестрепетно продолжал: до сих пор Британия скорее пела за ужин, чем зарабатывала себе на еду. Эту речь произносил старый социалист, его раздражала беспомощность и безалаберность. Привычная для британского народа жизнь больше не имела оправданий: «Этого уютного мирка больше нет». Каллагэн говорил глухо и сипло; звучавшие слова нравились ему самому не больше, чем слушателям.
Трудно представить, как инфляция измучила даже лучшие умы. В Британии 1970-х увеличивались зарплаты, росла покупательная способность, повышались цены. Нация, находившаяся под большим влиянием профсоюзов, просила еще больших зарплат; работодатели, покрывая расходы, увеличивали цены, что приводило к новым требованиям о повышении жалованья. Если вы член профсоюза, вся эта спираль не причиняет вам неудобств, но если вы не связаны с профсоюзом или вообще не на зарплате, то внезапно может оказаться, что вы не можете позволить себе ничего сверх самого необходимого. Были и другие факторы. К примеру, проблема усугублялась пристрастием профсоюзов к «свободным коллективным переговорам» о зарплате, но этот метод работает, только если у всех схожие традиции, если интересы союзов не пересекаются, если у страны нет иных обязательств и если есть деньги в общем котле. Эти условия не соблюдались. Неудивительно, что Рой Дженкинс сравнил правительство этого периода с альпинистом, оказавшимся в глухих и непредсказуемых горах. «Большие [звери] – лидеры профсоюзов, звери поменьше – партии, участвующие в выборах. И когда они приходят, их ни в коем случае нельзя злить».