Ясно, что политический курс консерваторов и профсоюзов сильно отличался, но разные повестки были даже и у лейбористов с профсоюзами, несмотря на их симбиоз. Люди считали лейбористов парламентским крылом тред-юнионизма, просто первые должны были править, а вторые – защищать права своих членов, что выливалось в две совершенно разные программы, которым рано или поздно предстояло войти в конфликт друг с другом. И хотя самые значительные свары происходили между лейбористами и консерваторами, самое острое соперничество наблюдалось между отдельными профсоюзами. Британские тред-юнионы были старейшими и самыми разнообразными в Европе. В 1960-х их все еще насчитывалось 180. Профсоюзные традиции отличались местечковостью и всевозможными особенностями, что, по всей видимости, уходило корнями в наследие средневековых гильдий и различных дружественных обществ. У всякой профессии, даже самой мелкой, был свой профсоюз, и проблема заключалась в том, что они неизбежно начинали конкурировать друг с другом. Так и вышло, что установленный при Эттли и расширенный при Вильсоне консенсус позволил разномастным тред-юнионам соревноваться без всякого установленного законом контроля.

Советник Хита Дуглас Херд во время шахтерской забастовки сформулировал проблему следующим образом: «В конфликтах бюджетного сектора наемный работник страдает редко. Любое временное прекращение дохода покрывается профсоюзом и в любом случае быстро компенсируется в результате урегулирования. Работодатель, истинный организатор общественных работ, не страдает вовсе – его зарплата гарантирована. Страдают сами люди, и только они – сначала как потребители, а затем, когда выставлен счет, – как налогоплательщики. Народ платит и за тех и за других». Пол Джонсон, историк и журналист, еще ярче описал ситуацию: «[Профсоюзы] не рассчитывали на победу… [и] теперь, добившись ее, они не знают, что с ней делать. Ошалевшие и запутавшиеся, они словно средневековые крестьяне, сжигающие усадьбу лорда».

Но ведь доводить до этого было необязательно, правда? Разве впереди не маячила разработка нефтяного месторождения в Северном море, разведанного в конце 1960-х? Эти многообещающие перспективы станут камнем преткновения для левого крыла Лейбористской партии. В преддверии займа у МВФ они вопрошали, почему правительству необходимо урезать зарплаты, когда северная нефть, по выражению Тони Бенна, «текла к нашим берегам». Под этим предлогом крайние левые обвинили МВФ в экономическом крахе конца 1970-х. Как бы то ни было, Каллагэн столкнулся с угрозой вотума недоверия и потерпел поражение с крошечной разницей в голосах.