Главная мишень ИРА также выжила, хотя ее ванная превратилась в груду обломков. Пять человек погибли в результате теракта, включая жену главного парламентского организатора партии Джона Уэйкхема. Навестив выживших и успокоив сотрудников, миссис Тэтчер и ее муж отправились поспать хотя бы несколько часов. «Мы помолились и постарались уснуть», – вспоминала она. Рассвет поставил два важных вопроса. Первый – не стоит ли делегатам немедленно вернуться в Вестминстер? Но Тэтчер, пережившая потрясение и не спавшая, непоколебимо стояла на своем. «Конференция состоится, как запланировано», – сообщила прессе премьер-министр, бледная и с напряженным взглядом. Тут встал второй вопрос: учитывая, что большинство спален значились теперь местом преступления, в чем пойдут на собрание делегаты, одетые покуда в пижамы и ночные рубашки? В итоге уговорили Marks & Spencer открыться в 8 утра. Все явились безупречно одетыми, и съезд открылся «точно» в 9:30, как не преминула заметить Тэтчер. Она снова доказала, что ее нельзя ни запугать, ни сломить, и люди запомнили это.

«Мы не сдадимся пулям и бомбам», – заявила Тэтчер в 1983 году, но если бы она все же сдалась, никто бы не удивился. ИРА усиливала натиск, все больше надавливая на нерв британских страхов. Погибли два члена Ирландской службы безопасности, был убит лоялистский политик; атаке подвергся универмаг Harrods, символ английского процветания, теракт унес жизни шести человек. С конца 1970-х ИРА становилась все активнее. После бомб, взорвавшихся в 1976 году в Гилдфорде и Бирмингеме, лейбористы отменили политический статус для тех, кто был причастен к террористическим актам, и Тэтчер придерживалась этой же политики. «Не может быть и речи о даровании политического статуса, – сказала она. – Преступление – это преступление, и точка». ИРА была самой известной, но далеко не всегда самой жестокой из террористических группировок на севере острова, но если любое зверство приписывали всегда ей, то винить в этом нужно было только ее саму. Даже если отбросить нравственную сторону вопроса, принести «войну» на территорию Англии – большая политическая глупость, и уж руководству-то следовало это понимать. Однако ИРА все еще испытывала героический подъем на волне гибели участников голодовки 1981 года[119] (эта история в том числе увеличила финансирование из США). Впрочем, после взрыва в Брайтоне прямые попытки нападения на премьер-министра прекратились. «Сегодня нам не повезло, но помните, нам хватит одной удачи. А вам придется быть везучими всегда», – заявило руководство ИРА. Пустое бахвальство.