Теракт произошел в период переговоров с Ирландской республикой. Хотя все согласились, что он никак не должен повлиять на процесс, Тэтчер не испытывала большого желания искать «умиротворения». Ее коллега с ирландской стороны Гаррет Фицджеральд проявлял мягкость и исходил из лучших намерений, но ему все же приходилось блюсти интересы своего народа. Снова и снова Тэтчер отвергала любые предложения об исполнительной или хотя бы консультативной роли республики в делах Ольстера. По правде сказать, она совершенно не понимала Ирландию и не знала ее историю. Как-то она высказалась вслух в том смысле, что, возможно, католикам будет лучше, если они просто переселятся в южную часть острова. Разве такое уже не происходило? Да, ответили ей, правда, при Кромвеле. К тому же лоялисты в основном исключались из процесса – факт, который тут же припомнил преподобный Иэн Пейсли.

Переговоры тем временем продолжались, и 15 ноября 1985 года стороны подписали англо-ирландское соглашение. Сегодня взаимные уступки в договоре выглядят косметическими, но для того времени они радикальны. Ирландской республике дали их вожделенную «консультативную» роль в Северной Ирландии, оговорив, что в конституцию территории нельзя вносить правки, если за них не выскажется большая часть населения. Британцам такая возможность представлялась весьма отдаленной, в отличие от ирландцев, которые знали, что демографические тенденции на северо-востоке скорее приближают эту вероятность.

В то время как Тэтчер выказывала мало интереса к Ирландии, ее коллега в Вашингтоне, напротив, проявлял самое живое участие в проблеме. Собственно, Рональд Рейган больше всех и вложился в англо-ирландское соглашение. Два политика происходили из очень разных пород. Рональд Рейган получил свой пост благодаря сочетанию легкого и непринужденного обаяния и столь же ненатужного патриотизма, но его не отличал острый интеллект. Позднее, когда Тэтчер задали вопрос, за что же она так высоко ценила человека, которого никогда не включила бы в свой кабинет, она ответила: «За то, что Рон инстинктивно понимал величие и предназначение Америки». В представлении рядовых граждан два хладнокровных воителя были неразделимы, но кое в чем их подходы разнились. С точки зрения Тэтчер, ядерное оружие служило незаменимым гарантом свободы и мира. Разве доктрина неизбежного взаимоуничтожения не удерживала «медведя» в клетке? Рейган же считал ядерные ракеты необходимым злом. Говорят, он как-то воскликнул на одной встрече: «Почему бы нам просто не уничтожить ядерное оружие?»