Эта музыка сама по себе служила еще одним прекрасным примером способности англичан перекроить иностранные фасоны. Танцоры раскачивались и извивались перед одиноким диск-жокеем, миксующим биты и мелодии, как перед жрецом, готовящим жертву. Вообще, кажется, что вызревание этого течения и современное ему странное и эфемерное религиозное возрождение – не совсем совпадение. Учение пятидесятников, в основном исповедуемое афро-карибскими иммигрантами, распространилось в белые пригороды и даже в города, где его последователи превратились в «харизматов». А что до house party, то, словно произошедших уже перемен термину не хватило, теперь он мог означать еще выходные, проведенные в евангелическом центре. Последовал резкий всплеск новых религиозных течений и культов – теперь повсеместно встречались мормоны, «муниты» (из секты Сан Мюн Муна) и кришнаиты. Первые истории о похищении людей инопланетянами и броские рассказы о сатанинских оргиях просочились в желтую прессу. К счастью, они оказались безосновательными, но и это свидетельствовало, что так называемая эра потребления тосковала по чудесному, странному и неземному.

Весной 1984 года до Англии дошли вести о разразившемся в Эфиопии голоде. Даже у нации, привыкшей к картинам терактов в Белфасте, кадры, запечатлевшие страдания голодающих, вызывали ужас и сострадание. Один человек поверил в то, что кое-что тут можно сделать – причем силами музыкантов. Боб Гелдоф, вокалист группы Boomtown Rats, обладал почти безграничной силой воли. В ноябре 1984 года он и Мидж Юр из Ultravox сочинили композицию Do They Know It’s Christmas? («Знают ли они, что сейчас Рождество?») в поддержку голодающих и вскоре продали более 3 миллионов пластинок. Однако Гелдоф только приступил к своей миссии. Он появился на телевидении, измотанный, всклокоченный, очевидно на взводе и обратился к аудитории, тыча в камеру пальцем: «Если вы уже внесли деньги, идите к соседям, стучитесь к ним в дверь и требуйте, чтобы они тоже поучаствовали». В 1985 году он собрал все свои великолепные миссионерские и руковыкручивательные навыки, чтобы улестить и умаслить великих и прекрасных деятелей музыкального мира для участия в большом концерте без гонорара. Мероприятие называлось Live Aid. Хотя Джордж Харрисон создал прецедент еще в 1972 году в Бангладеше, ничего подобного по масштабам мир еще не видел. И что совсем уж поразительно, весь организационный процесс занял всего месяц. Концерт смотрело более одной пятой населения Земли, что принесло много миллионов выручки. Как и с другими похожими начинаниями, чистота изначальной задумки во многом замутнялась неоднозначными вопросами о результатах акции. Однако важно, объявил Гелдоф, делать хоть что-то. Эта идея все еще живет среди нас: благие намерения как таковые – священны. Эта мысль не принадлежала Тэтчер, но хорошо вписывалась в общую атмосферу и создавала прецедент. Роль музыканта больше не сводилась к развлечению народа; он или она отныне должны были служить нравственными учителями и духовными проводниками.