В этот период осознаваемая цель радикального театра изменилась незаметно, но глубоко. Родившаяся в 1950–1960-х годах концепция театра, «меняющего общество», в годы Тэтчер уступила место концепции спектакля как продукта. Теперь же театр как двигатель перемен вновь ожил, но непонятно было, куда он, собственно, направляется. Острый шарм идеалу придавало утопическое убеждение в том, что люди искусства обладают могуществом пророков.

Жесткая грунтовка чисто политического театра была невозможна для драматургов 1990-х. Коммунизм провалился в моральном, политическом, военном и экономическом смысле. А его альтернатива теперь представала в равной степени бессмысленной и пустой. Вследствие этого новый театр 1990-х говорил о политике так, что драматурги 1960–1970-х ни за что не опознали бы здесь политическую дискуссию.

61 Перечень бед

61

Перечень бед

В марте 1997 года Мейджор вынес на удивление тэтчеровский вердикт относительно будущего ERM. «Предвижу, что мы не присоединимся к [ERM], пока парламент продолжает существовать… Европа, возможно, будет вынуждена вернуться… к параллельным валютам». Правительство тем временем распродало оставшиеся 40 % в компаниях National Power и Powergen. Хотели также приватизировать Национальную почту, но народ слишком дорожил этим сокровищем, чтобы им разбрасываться.

Во многих аспектах успешное правительство словно кто-то жестоко сглазил или, на ваш вкус, милосердно развалил. Отдельное беспокойство вызывали «особые отношения» между Британией и Соединенными Штатами. Основным источником недоразумений служила Ирландия, что, наверное, было неизбежно. Мейджор и Клинтон столкнулись насчет визита Джерри Адамса в США. Мечту об особых отношениях можно было реализовывать при Рейгане и даже продвинуть вперед при Буше, но экспансивный Билл Клинтон и скромный Джон Мейджор не имели вообще ничего общего. Ключевой проблемой оставалось нежелание ИРА прямо обсуждать тотальное разоружение и роспуск боевого состава. Мейджор посетил США, где нашел президента скорее дружелюбным, нежели полезным.

29 апреля 1995 года лейбористы на специально созванном съезде проголосовали за восстановление пункта IV о необходимости тщательной национализации, но движение обновленной партии уже набирало обороты. В следующем месяце консерваторы потерпели самое сокрушительное поражение на местных выборах за всю послевоенную избирательную историю. 22 июня 1995 года Мейджор совершил эффектный жест (каковые он обычно приберегал для кризисов) и неожиданно ушел в отставку, чтобы провести новые выборы лидера тори и получить свежий мандат. Когда открылась вакансия, вызов ему бросил Джон Редвуд, видный правый и евроскептик. Однако слишком уж он напоминал вельможного сановника, несмотря на весь свой популизм. В итоге 4 июля в этом состязании победил Мейджор. Доверие к нему страны, может, и поколебалось, но партия стояла за него. Последовали новые перестановки в кабинете, хотя уверенности они никому не придали. Серия поражений на дополнительных выборах продолжилась – Литтлборо и Сэддлворт ушли к либеральным демократам.