В декабре 1995 года на саммите в Мадриде ЕС объявил о введении евро. Британия снова оказалась в изоляции по вопросу мажоритарного голосования и полномочий Европарламента. Правительственное большинство в палате общин опять сократилось, разница свелась к трем депутатам, и дело Общей рыболовной политики было проиграно. Впрочем, на действия администрации это прямо не повлияло – тогда ее частые поражения в нижней палате уже не имели значения.

1996 год вроде бы принес небольшую передышку, ну или, по крайней мере, отвлек от прошлых проблем. В дебатах о системе образования наблюдатели заметили, что и Харриет Харман, и Тони Блэр, оба защитники общего среднего образования, отправили собственных детей в селективные (выбирающие учеников) и существующие на гранты школы. Такое случалось и раньше, но парламенту и народу напомнили, что партия рабочих вступила на весьма буржуазный путь развития.

В феврале был опубликован отчет Скотта, расследование дела «Оружие Ираку» – самое обширное в этой области. Правительству не стоило, говорилось в отчете, вводить парламент в заблуждение и скрывать от него поставки передового оружия в Ирак[134]. В оправдание таким действиям можно отметить, что Ирак лишь недавно перешел в разряд врагов, в отличие от тех дней, когда служил предполагаемым оборонительным рубежом от иранского экстремизма. Многие бы удивленно подняли брови, узнав о продаже оружия неустойчивому государству, с которым Британия совсем недавно воевала, но и только. Правительство же, похоже, намеревалось чинить препятствия расследованию на каждом шагу. Наконец, после яростной критики поведения кабинета, отчет устанавливал, что никакое британское оружие не достигло Ирака или Ирана «во время обсуждаемого конфликта». Однако все сочли правительственные действия одновременно и агрессивно-запугивающими, и малодушными, а кабинет никак не мог позволить себе такую репутацию.

ИРА закончила перемирие, устроив взрыв в доках Лондона; два человека погибли. Последовали новые попытки терактов, часть из них – изначально обреченные на провал. 15 и 18 февраля 1996 года обнаружились еще две бомбы. Одну обезвредили, другая случайно взорвалась. Затем спецслужбы нашли список потенциальных объектов нападения, включавший членов королевской семьи. Превосходно блефуя, Митчел Маклафлин[135] обвинил Соединенное Королевство в «прокрастинации» и задержке переговорного процесса. Джерри Адамс, естественно, заявил, что он ничего не знал о готовящихся нападениях. 5 апреля на мосту Хаммерсмит нашли самое большое взрывное устройство из всех, когда-либо обнаруженных на главном острове архипелага. ИРА взяла ответственность на себя и за него, начав кампанию, направленную на разрушение шоссе, железнодорожных узлов и лондонской транспортной системы. Нет, ИРА ни в коем случае еще не расквиталась со старинным врагом.