— Бутылка! Не может быть! Ну конечно, бутылка — и не одна… Вон их сколько сложено здесь… и все полные. Сейчас попробуем, что же там, в этих бутылочках!

Хватив бутылкой о стену, Пардальян отбил горлышко и с наслаждением припал к источнику живительной влаги. Отличное, крепкое вино согрело старику душу. Пардальян ощутил прилив бодрости, да и голова наконец заработала.

— Это и мертвого воскресит! — выпив полбутылки, заявил Пардальян-старший.

Чтобы окончательно прийти в себя, ветеран осушил драгоценный сосуд до дна.

— Если я не ошибаюсь, меня заперли в погребе. Попробуем вспомнить, что же со мной случилось…

Наконец он ясно вспомнил все: и ссору с Данвилем, и драку в коридоре, и падение в погреб.

— Они не захотели спускаться в погреб, чтобы расправиться со мной. Но если я жив — стоит поберечь силы. А для начала выясним, крепко ли мне досталось…

Пардальян разбирался в ранах и ушибах не хуже любого лекаря. Тщательно обследовав себя, он установил следующее:

Во-первых, катясь по ступенькам, он здорово ударился затылком, а также лишился зуба и оцарапал нос; по этой же причине сильно болел правый локоть.

Во-вторых; во время схватки с прихвостнями маршала открылась рана на правой руке, полученная от д'Аспремона.

В-третьих, левая кисть была распорота шпагой.

В-четвертых, кровоточила глубокая рана чуть выше правого колена.

В-пятых, было рассечено правое плечо.

В-шестых, имелось проникающее ранение груди справа.

Других травм Пардальян не обнаружил и решил, что причин умирать в темном погребе, пожалуй, нет.

Необходимо было наложить на раны повязки; для этой цели вполне подходила собственная рубаха.

— Да тут на полк солдат хватит, — ухмыльнулся ветеран, разодрав ткань на полосы.

Воды не было — пришлось промывать раны вином. Немного приведя себя в порядок, Пардальян попробовал подняться и сделать несколько шагов.

— Неплохо! Еще держусь! — довольно пробормотал он.

Потом Пардальян ощупью отыскал не слишком сырой уголок, свернулся калачиком и погрузился в глубокий сон.