Отбивая атаку, Пардальян отпрыгнул в сторону. Нападавшие кинулись на него, освободив путь к двери. Пардальян только этого и ждал. Зажав в крепких, как у волка, зубах шпагу, он обеими руками поднял в воздух громадное кресло и швырнул его в своих противников. Воспользовавшись смятением, на миг воцарившимся в рядах врага, старик пулей вылетел за дверь. Разъяренная челядь маршала неслась за ним. Пардальян в мгновение ока сбежал по лестнице и рванул дверь, ведущую во двор. Но дверь не поддалась.

— Дьявол! — выругался Пардальян.

— Держи его! Бей! Не упускай! — кричал офицер.

Пардальян бросился в коридор; если бы он проскочил мимо кухни и буфетной, то оказался бы в саду и легко перемахнул бы через ограду…

Но и в коридоре все двери были заперты. Маршал и его слуги пошли в атаку… Пардальян очутился в тесном пространстве; сзади — дверь на замке, впереди — семеро врагов, вооруженных до зубов. Он прикинул, чего ожидать от противников. Окружить его им не удастся, коридор слишком узок. Нападать можно только по трое, да и то изрядно мешая друг другу.

«В крайнем случае, — подумал ветеран, — перебью столько негодяев, сколько сумею. Если уж пробил мой последний час, хоть повеселюсь перед смертью!»

На Пардальяна посыпались удары. Он ловко отбивал их. Молниеносные уколы тяжелой шпаги старика были весьма опасны: вскоре один из нападавших уже обливался кровью. Но чей-то клинок все же достал Пардальяна; на плече ветерана расплылось алое пятно. Старик сделал пару шагов назад.

— Похоже, сейчас со мной расправятся! — констатировал опытный воин.

Но энергии у Пардальяна-старшего не убавилось; он продолжал отбиваться и при этом еще орал, подбадривая себя, подобно героям Гомера, боевым кличем:

— Жалкое отродье! Бабы! Вам кухонными ножами орудовать, а не шпагами! Назад, лакеи! Вот вам, получайте!

Пардальян сделал выпад, и один из противников упал, пронзенный клинком старого солдата.

Но досталось и самому Пардальяну: ему рассекли шпагой камзол, и ветеран почувствовал, как по его груди заструилась кровь.

Однако он продолжал сражаться и уложил еще двоих. Но внезапно Пардальян почувствовал, что его правая рука начала неметь: открылась рана, полученная в схватке с д'Аспремоном. Пардальян перекинул шпагу в левую руку.

— Бей его, бей! — орал Анри. — Он уже выдохся!

Битва кипела в темном, узком коридорчике. Вопли и ругань, звон стали, стоны раненых — все это слилось в жуткую какофонию.

Пардальян стремительно и весьма успешно атаковал офицера. Тот рухнул, дернулся и затих. Но кто-то полоснул клинком по левой кисти Пардальяна.