Моревер на мгновение замолчал. Он надеялся, что на этот раз нанес Пардальяну ужасный удар и что если тот и не страдал при воспоминаниях о прошлом, то уж сейчас наверняка застонет от душевной муки.

— Моя жена! — продолжал он. — Да ведь ты ее знаешь…

Пардальян левой рукой отмахнулся от летучей мыши, которая натолкнулась на него. Как только он шевельнулся, Моревер в ужасе отскочил подальше.

«Что за глупость! — подумал он, стараясь умерить сердцебиение, — ведь он закован в цепи…»

И все же злодей остался стоять на том месте, куда отступил.

— Будет только справедливо, если ты узнаешь, на ком я женат и что стало с твоими друзьями. Из-за этого я и пришел. Так вот, ты знаком с моей женой. Ее зовут Виолетта. Мы только что поженились, час назад! Моревер — супруг певицы Виолетты. Что ты на это скажешь?

Пардальян даже не моргнул глазом и не сделал ни единого жеста, ничем не обнаружив, что слышал слова Моревера. Но он был вынужден предпринять страшное усилие, для того, чтобы заставить свое лицо и тело сохранять полную неподвижность. Если бы Моревер мог видеть ту руку, что шевалье сунул за борт камзола, то заметил бы, что она вся в крови.

— Когда ты будешь мертв, — продолжал Моревер, — мы с Виолеттой уедем. Меня мало волнует, любит она меня или нет. Напротив, я даже желаю, чтобы она меня ненавидела, так как мне будет вдвойне приятно сознавать себя господином девушки, которая любит другого. Этот другой — один из твоих самых любимых друзей. Его я тоже ненавижу, потому что он твой друг. И он приговорен мною к смерти. Прислушайся… Ты слышишь, как он воет? Там, прямо над тобой. Камера номер четырнадцать, как сказал мой приятель Леклерк… Так вот, это камера Карла Ангулемского! Ты мне ничего на это не скажешь?

Мореверу показалось, что до него донесся тихий вздох, но этого было явно недостаточно для утоления его жажды мести.

— Таким образом, — вновь заговорил он, — прекрасная цыганка носит мое имя, и я ее скоро увезу! Это мое достояние, моя вещь! Лиха беда начало! Маленький Валуа находится там, наверху, в камере, похожей на вашу. Вы можете слушать его вопли. Это скрасит вам время ожидания пытки, на которую непременно придет герцог де Гиз, сопровождаемый вашим покорнейшим слугой. Что вы на это скажете? Ничего? Пусть так!

Моревер усмехнулся. Он снял фонарь с гвоздя и медленным шагом обошел камеру. Казалось, он с любопытством рассматривал эти черные источенные временем и покрытые плесенью камни, по изъеденной поверхности которых стекали, словно слезы, капли воды. На самом же деле он краем глаза наблюдал за Пардальяном и упивался, буквально хмелел от изумительного наслаждения.