— Да, но если он умрет раньше времени, кто-нибудь наверняка станет утверждать, что он одержал надо мной победу. Моя репутация будет погублена. Да лучше издохнуть где-нибудь в канаве, чем продолжать жить с воспоминаниями о событиях, при одной мысли о которых я закипаю от ярости. А тут еще эти молодые ветрогоны, которые посматривают на меня с улыбкой с тех пор, как я побывал на этой чертовой мельнице! Словом, если он умрет победителем, мне останется только утопиться!

Бюсси-Леклерк провел весь этот день в оружейной галерее, которую недавно оборудовал в своих апартаментах в Бастилии. Галерея эта была самой лучшей в Париже, если не считать той, что создал в Лувре Карл IX. Одного за другим он вызывал к себе знаменитых фехтмейстеров вместе с их помощниками и говорил каждому из них:

— Сейчас я вам покажу один прием, который недавно узнал. Вот, смотрите…

И вне зависимости от того, был ли то мастер фехтования или его помощник, отлично ли он владел шпагой или просто хорошо, результат бывал один: после нескольких быстрых выпадов Бюсси-Леклерк выбивал шпагу из рук соперника. В этот день он был в апогее славы.

Среди забияк, бретеров, отъявленных дуэлянтов и драчунов распространился слух, что знаменитый фехтовальщик предлагал шестьдесят двойных дукатов тому, кто сможет нанести ему хотя бы один укол, или тому, кто сможет выбить шпагу из его рук. К нему явились пятеро или шестеро из тех, что славились умением убивать с первого удара. На этом памятном состязании было представлено все европейское искусство фехтования: итальянская, испанская и французская школы, многочисленные финты и удары сверху вниз и даже те секретные приемы, которые были в ходу в притонах и кабаках, где учили закалывать исподтишка.

Это было замечательное зрелище! Бюсси-Леклерк поочередно дрался с пятнадцатью или шестнадцатью учителями фехтования, с их помощниками и с записными дуэлянтами. Никто не смог одолеть его. Перед тем как вступить в бой, он каждому показывал, каким искусным и простым приемом он его обезоружит. Однако хоть каждый и был предупрежден, Бюсси у всех выбил шпагу из рук.

Целая толпа набежавших со всего города дворян присутствовала на демонстрации этого знаменитого выпада. Вечером того же дня Бюсси-Леклерк был провозглашен мастером из мастеров.

— Да, — сказал Менвиль, — но все же однажды ты был обезоружен.

— Это правда, — ответил Бюсси-Леклерк, скрежеща зубами, — но мой победитель уже никогда не сможет этим кичиться.

Пришла ночь. Леклерк скромно поужинал, поспал четыре часа. Потом намазал себя оливковым маслом и стал втирать его в тело, как это делали античные борцы. Позже он отдыхал в течение часа, вытянувшись на своей кровати и размышляя. Иногда он бормотал: