— О, дьявол! Я все же вырву из твоей груди стон! Один-единственный! Только для того, чтобы я мог услаждать себя воспоминанием о нем до конца моих дней!

Летучая мышь улетела. Пардальян пробормотал:

— Забавно, но мне хочется спать. Поспим-ка, в таком случае.

Он улегся на пол, положив голову на согнутую руку, и закрыл глаза. Если бы Моревер мог постичь то ужасающее страдание, которое терзало этого человека, он бы сошел с ума от радости. Но Моревер, направив на Пардальяна луч света от фонаря, увидел, что тот мирно спит, дыхание его спокойно, а на губах играет улыбка. Моревер разразился яростным проклятием и проревел:

— Поспи в последний раз! Скоро я увижусь с герцогом де Гизом, и мы вернемся сюда вместе с палачом! Спи спокойно, Пардальян! Но я не собираюсь замолкать и беречь твой сон. Я выскажу тебе все! Виолетта и Карл Ангулемский — это лишь начало! Меня уверяли, что у тебя есть еще два друга. Два друга? Ты сейчас узнаешь, что с ними сталось. Клод и Фарнезе попали в лапы к женщине, которую ты отлично знаешь, к всемогущей Фаусте. Они приговорены к голодной смерти. Слышишь? В глубине ее дворца на Ситэ двое твоих последних друзей умирают с голоду! Что ты на это скажешь? Знаешь, Пардальян, пожалуй, ко всем тем страданиям, что я тебе причиняю, я все-таки смогу добавить одну каплю меда: я напрасно ломаю себе голову, пытаясь придумать, кто бы еще мог быть твоим другом, чтобы убить и его! Я вне себя от злобы, господин шевалье! Неужели под небесами есть еще люди, которых ты любишь, но которых я не знаю?! Но в конце концов я удовлетворюсь и тем, что погублю четверых единственно для того, чтобы их смерть усугубила твое горе. Виолетта, Карл, Клод, Фарнезе. Четверо! Четверо людей, которые сейчас страдают и вот-вот умрут. Их сближает лишь то, что они были твоими друзьями! До свиданья, Пардальян, до скорой встречи!

Пардальян не шелохнулся. Он продолжал спать.

— До свиданья, я тебе говорю! До завтра или, в крайнем случае, до послезавтра. Оставлю-ка я тебя на денек или на два наедине с отчаянием, прежде чем тебя прикончат… Хорошо же, спи спокойно! Я тоже скоро лягу в постель. Белокурая Виолетта ждет меня, наша спальня благоухает. В таинственной глубине алькова маленькая цыганочка ждет своего супруга. До скорой встречи, Пардальян!

Он вышел, пятясь, не спуская глаз с узника, все еще питая надежду заметить какой-нибудь трепет, гримасу страдания, слезу. Но Пардальян мирно спал, улыбаясь во сне.

Тогда Моревер процедил сквозь зубы какое-то оскорбительное слово, шагнул в коридор и захлопнул за собой дверь. Он сам задвинул засов и постоял какое-то время, прислушиваясь, но так ничего и не услышал.