— Дочь трактирщика Мануэля?

— Да.

— И давно ты ее любишь?

— Всю свою жизнь, вот оно как!

Не могло быть ни малейших сомнений в искренности этого ответа. Пардальян улыбнулся и продолжал:

— А ты говорил ей, что любишь ее?

— Никогда! — негодующе воскликнул Эль Чико.

— Да если ты ей об этом не говоришь, то как же, по-твоему, она это узнает, дуралей? — рассмеялся Пардальян.

— Я никогда не посмею.

— Понятно. Но в один прекрасный день храбрость у тебя появится. Продолжим. И ты решил, что я ее люблю, и возненавидел меня, так ведь?

— Не совсем так.

— Ага! А в чем же тогда дело?

— Это Хуана вас любит.

— Ты глупец, Эль Чико.

— Верно, — печально согласился Эль Чико — он думал о горе Хуаны. — Верно, знатный сеньор вроде вас не может иметь ничего общего с дочерью трактирщика.

— И ты в это веришь?

— Еще бы.

— Однако, — проникновенно сказал Пардальян, — ты ошибаешься. И вот тебе доказательство: знатный сеньор вроде меня женился когда-то на трактирщице.

— Вы смеетесь надо мной, сеньор, — недоверчиво предположил Эль Чико.

— Нет, мой милый, это чистая правда, — произнес глубоко взволнованный шевалье.