Конде закончил скудную трапезу. Охранник унес посуду. Тогда заключенный подошел к окну. Внезапно он вздрогнул.

«Кто этот человек? — прошептал Конде. — Что он здесь делает? Чего ждет?»

Какой-то мужчина, стоявший по ту сторону рва, внимательно смотрел на Бастилию.

И вдруг принца осенило: этот человек пришел сюда ради него!

Схватив клочок бумаги, он быстро написал несколько слов и завернул в листок монету в пять ливров.

Затем Конде снова кинулся к окну. Мужчина стоял на прежнем месте.

Тогда принц громко крикнул, чтобы привлечь его внимание, и, просунув руку между прутьями, швырнул записку вниз.

Она упала, и человек тут же подобрал ее. Внезапно раздались выстрелы. Мужчина бросился бежать и вскоре скрылся из вида. На лестнице раздался громкий топот. Через несколько секунд в камере появился комендант Бастилии в сопровождении десяти охранников.

— Что вы от меня хотите? — в ужасе пробормотал Конде.

— Монсеньор, — произнес де Невиль, — вы бросили записку прохожему. Отрицать бесполезно: мы все видели. Я вынужден строго наказать вас.

— Наказать? — вздрогнул принц.

— Теперь вы будете находиться в другом месте! Стража, отведите монсеньора к Четвертому Колодцу! Это как раз одна из излюбленных камер принцев. Окно там выходит во внутренний двор.

Конде успокоился: он был даже доволен. Принц устало махнул рукой. Это означало, что ему все равно.

— Однако, господин комендант, — сказал офицер, — эта камера уже занята. Куда нам деть заключенного, который там сидит?

— Но это же очень просто! Приведите его сюда!

Итак, Конде очутился в камере, очень напоминавшей его прежнее обиталище. Правда, окно выходило на узкий темный двор.

От нечего делать принц стал наблюдать за окном своего бывшего места заключения. Конде удивило, что там до полуночи горел свет…

Глава 17

Глава 17

Шевалье де Капестан поселился на постоялом дворе «Славная встреча», у господина Гаро. Первым делом молодой человек отправился на угол Ломбардской улицы, где нашел Коголена, который, балансируя на верхушке шаткой лестницы, малевал какую-то вывеску. За его работой, задрав головы, наблюдали Тюрлюпен, Готье-Гаргий, Толстый Гийом, хозяин постоялого двора и десятков пять зевак. Капестан присоединился к толпе. Наконец Коголен закончил свой шедевр и вдруг увидел шевалье. Громко вскрикнув от радости, он потерял равновесие и шлепнулся на мостовую — впрочем, без всякого ущерба для своего здоровья.