И Номбеко начала. Король с премьером уже слышали эту историю в краткой версии, пока сидели взаперти в кузове вместе с бомбой. Новая версия оказалась куда подробнее. Премьер-министр ловил каждое слово, вытирая сперва обеденный стол, затем посудный. Король тоже слушал, сидя на диване, где сидел, – между очаровательной графиней и не столь очаровательным агентом.

Номбеко начала с Соуэто, потом перешла к алмазам Табо и тому, как она попала под машину в Йоханнесбурге. Рассказала про суд. Про приговор. Про инженера и его страсть к «Клипдрифту». Про базу Пелиндаба и ее контуры под напряжением. Про южноафриканскую ядерную программу. Про израильское присутствие.

– Ничего из этого я подтвердить не могу, – прокомментировал агент Б.

– А если поднапрячься? – спросила Номбеко.

Агент Б задумался. Ему в любом случае конец. Либо он сядет в шведскую тюрьму на пожизненный срок. Либо премьер позвонит Эхуду Ольмерту. Пожизненный срок, конечно, предпочтительнее.

– Я передумал, – сказал агент. – Кое-что я мог бы подтвердить.

И подтвердил по ходу рассказа даже больше. Заинтересованность в седьмой, несуществующей бомбе. Договоренность с Номбеко. Идею насчет дипломатической почты. Охоту, начатую агентом А, когда стало известно о том, что посылки перепутали.

– Что, кстати, стало с коллегой? – спросил агент Б.

– Он сел на вертолете в Балтийское море, – сказал Хольгер-1. – Боюсь, довольно жестко.

А Номбеко продолжала свой рассказ. О фирме «Хольгер&Хольгер». О Фредсгатан. О сестричках-китаянках. О гончаре. О подземном ходе. О вмешательстве Сил специального назначения, которые несколько часов сражались сами с собой.

– Кого это удивило, поднимите руку, – буркнул премьер-министр.

А Номбеко продолжала свой рассказ. О чете Блумгрен. О сгоревших алмазных деньгах. О встрече с агентом Б возле пепелища на Фредсгатан. Обо всех бесплодных телефонных разговорах с референткой премьер-министра.

– Она просто делала свою работу, – сказал Фредрик Райнфельдт. – Не найдется ли у вас швабры, Гертруд? Осталось только пол протереть.

– Графиня Гертруд, с вашего позволения, – поправил король.

А Номбеко продолжала свой рассказ. О картофелеводстве. Об учебе второго номера. О выходке Идиота во время защиты диссертации.

– Идиота? – перепросил агент Б.

– Вообще-то это я, – сообщил Хольгер-1 и почувствовал, что, пожалуй, где-то так оно и есть.

А Номбеко продолжала свой рассказ. О журнале «Свенск политик».

– Хороший был журнал, – сказал премьер-министр. – Первый номер. Но кто из вас написал редакционную колонку во втором? Да нет, не говорите. Попробую догадаться сам.