Вернувшись в Стокгольм, проходимец написал книгу о своей жизни. Об этом должен узнать весь мир! Не должен, решил начальник стокгольмской полиции, скупил весь тираж и запер в камере полицейского участка.

Наконец замалчивать некрасивую историю стало невозможно (это вам не Бруней!). Общественность встала на защиту короля, и проходимца приговорили к восьми годам тюрьмы, понемножку за все хорошее. К этому времени Густав V уже умер, а проходимец, когда его выпустили, распорядился собой точно так же.

Крайне неприятная история. Но возможно, проходимец был не только проходимцем. По крайней мере, в том, что касается его отношений с Густавом V. Не исключено, что король вступал с ним и другими мальчиками и мужчинами из своего окружения в эту… как тогда выражались… незаконную связь.

Что, если…

Что, если этому подвергся и отец этих двух Хольгеров? И поэтому начал свой крестовый поход против монархии вообще и против Густава V в частности?

Что, если…

Ведь что-то там наверняка было.

• • •

На этом король закончил свои рассуждения. Не во всем верные, но логичные.

– Что я думаю о моем прадеде Густаве Пятом? – снова произнес король.

– Да отвечай, наконец! – сказал Хольгер-1.

– Строго между нами? – осведомился король (в непосредственном присутствии графини Виртанен, Селестины, Хольгера-2, Номбеко, премьер-министра и успевшего заснуть бывшего израильского агента).

– Само собой, – заверил Хольгер-1.

Король мысленно попросил прощения у покойного прадеда на небесах. И произнес:

– Редкостный был мудак.

Вплоть до этого момента все могло объясняться тем, что король – дитя природы и они с Гертруд нашли друг друга в силу чистой случайности. Но когда он не пощадил доброго имени Густава V, это навело Номбеко на мысль, что король понимает ситуацию не хуже их. Он посягнул на честь и достоинство прадеда и, по-видимому, сделал это ради общих интересов.

Оставалось увидеть, как среагирует первый номер.

– Пошли, Селестина, – сказал тот. – Прогуляемся до причала. Надо переговорить.