А именно – информации, в какой заднице их прикажете искать.

• • •

Б попросил налить ему четвертую стопку. И пятую. О шведских тюрьмах агент знал не слишком много, но сомневался, что тамошним заключенным полагается бесплатное спиртное. Так что надо пользоваться, пока есть возможность.

Король одобрил развитую агентом скорость.

– Вы успели нас догнать и перегнать за сорок минут, – сказал он.

Премьер-министр поднял взгляд от пола, который продолжал подметать. Как можно вот так сидеть и шутки шутить с секретной службой иностранного государства?

В обществе короля графиня Виртанен буквально расцвела. Что он король, уже неплохо, а еще он режет кур, как настоящий мужик, и знает, кто такой Маннергейм, и опознал маршальский шнапс, и на лосей охотился с Урхо Кекконеном. И зовет ее графиней. Наконец-то ее, всю жизнь выращивавшую картошку как простая Виртанен, заметили и признали настоящей финской Маннергейм.

Что бы ни случилось потом, когда маннергеймовский напиток покинет ее организм, а король – ее дом, но здесь и сейчас, сидя на диване между величеством и бесконечно усталым агентом, Гертруд решила, что отныне и впредь она будет графиней! По полной программе!

Хольгер-1 совершенно утратил платформу. Осознал, что его республиканские убеждения все эти годы подпитывались исключительно образом Густава V – в парадной форме, с медалями, моноклем и тростью с серебряным набалдашником. В эту картинку они с братом в детстве метали под папиным руководством дротики. И этот же образ он продал любимой Селестине. А она на него купилась.

И что им обоим прикажете делать теперь? Взорвать себя вместе с правнуком Густава V, а заодно с братом одного и бабушкой другой?

Да, если бы только король не зарезал кур. И не снял парадную форму. И не закатал рукава забрызганной кровью сорочки. Не объяснял Гертруд, как починить трактор. И не опрокидывал не моргнув глазом стопку за стопкой.

То, что премьер-министр в данный момент стоял на четвереньках, отскребая с пола пятно, – перед тем убрав со стола, вытерев его и помыв посуду, – также не упрощало ситуации. Но это были пустяки в сравнении с тем, как на глазах у Хольгера с Селестиной рассыпа́лась в прах непреложная истина.

Что короли не режут кур.

Теперь Хольгеру настоятельно требовалось убедиться в том, что истинное учение выдержит проверку практикой. Тогда он сможет убедить и Селестину.

Монархом из всех монархов, как следовало из рассказов папы Ингмара, был Густав V – именно его особой князь тьмы вознамерился отравить землю-матушку. Поэтому, смекнул Хольгер, надо послушать, что скажет об этом сатанинском отродье нынешний король. И, подойдя к нему, воркующему с восьмидесятилетней бабкой, изрек: