— Ближе к истине. Тем не менее не совсем то.

Илья знал, к чему пытается подвести его мать, но не решался озвучить мысли вслух. Сейчас же, когда та практически загнала его в угол, заставляя заговорить о том, что не давало покоя ни ей, ни ему, Богданову ничего не оставалось произнести то, что столь настойчиво требовала от него мать.

— Ты предложила Антонине Петровне погостить у нас, чтобы освободить меня от пребывания в Никольском.

— Ну, наконец-то, — повеселела глазами Вера Ивановна.

— В таком случае возникает вопрос, зачем?

— Затем, чтобы ты смог сосредоточиться на противостоянии Гришину. Полковнику рано или поздно надоест ждать, и он начнёт проявлять предпосылки к действиям. А тут ты во всеоружии и с набором противодействий.

— Иначе сказать, я должен сработать на опережение?

— Да. Но не сегодня и не завтра. Душа отца ещё не отбыла в мир иной. Это произойдёт на девятый день, а значит, есть вероятность, что та находится среди нас и не лишена возможности переживать. Так давай не будем омрачать душу покойного тем, что предстоит испытать живым. Пройдёт срок, и ты будешь волен делать всё, что посчитаешь нужным.

Илья воспринял слова матери, как руководство к действиям, как отступление от привычного образа жизни.

«Смерть отца, похороны и всё такое… Можно было понять, что вдруг заставило её заговорить о Боге».

Глава 14 Цена вопроса

Глава 14

Цена вопроса

Разговор с отцом, разделив жизнь надвое, отчертил грань между прожитым и тем, с чем предстояло жить. Илья понимал, что дела такого масштаба, как противоборство с Гришиным, в один день не делаются. Тем не менее суть охватившего душу настроения не давала возможности думать о чём-то другом, кроме как о предстоящей войне. Слишком высока цена вопроса, чтобы он, Богданов — младший, мог позволить сопернику обрести хоть какой — то шанс. Дело было не в архиве, не в фамильных реликвиях Соколовых, на карту была поставлена их с отцом честь, что Ильёй расценивалось превыше любых материальных благ.

Что касалось «луча смерти»? На этот счёт мнение Богданова совпадало с мнением отца, что подтверждалось словами: «Если бы выпала честь выбирать мне, я бы даровал «лучу смерти» жизнь, но сначала постарался бы обезопасить человечество от посягательств тех, чья корысть не имеет ничего общего с такими понятиями как честь и совесть».

Фраза не просто запомнилась Илье, а врезалась в мозг с чётко очерченной позицией потому, что заложенный в неё смысл отражал главное: быть ответственным не только за слова, но и за поступки.

Подойдя к столу отца, Илья достал из нижнего ящика початую бутылку виски.