– И что это нам дает?

Они подошли к двери в кабинет.

– Пока не знаю, но ведь это как минимум должно что-то означать!

В кабинете их ждал Барышков. Он лениво вертел в руках использованную гильзу, которую всегда носил в нагрудном кармане.

– Оборотень не трогает психбольных? – спросил с серьезным видом Листровский.

– Возможно. Но, по-моему, здесь главное, что такое происходит в самом начале. Ведь эти случаи первые в каждом его пришествии.

Оба приземлились в кресла для посетителей, прямо напротив Барышкова.

– Барышков, у тебя в отряде много психов? – поинтересовался капитан.

– Все. – Барышкову после потери четверых подчиненных было явно не до шуток. – После того, что мы видели, мы можем все считаться психами. Как еще нам только поверили?!

– Сразу у большого числа людей одинаковых галлюцинаций не бывает. – Листровский взял в руки пепельницу и полез за сигаретами. – Есть одна идея, а что, если нам заманить нашего знакомого в ловушку, типа волчьей ямы?

– Яма на камнях? – Барышков перестал играться гильзой.

– В лесу, или на открытой поляне. Помните, на кордоне свободное пространство?

– Дикие звери не выходят к человеческим жилищам, если только они не очень голодны. А наш красавец не выглядел оглодавшим. – Барышков явно не испытывал никакого энтузиазма.

Листровский устало потер брови.

– И все-таки я думаю, это неплохой шанс поймать его. Яма, правда, нужна очень глубокая, метров пять-шесть. Как вы думаете, слой почвы в лесистых местах позволит настолько глубоко капнуть?

И Барышков, и Шакулин пожали плечами.

– На кордоне ведь осталась пара лесников вместе с нашими, – продолжил лейтенант. – Возможно, они могут сказать, в каком месте можно вырыть что-то подобное.

– Иван, когда отправляешься на кордон? – спросил Листровский.

– Вечером. – Барышков сунул гильзу обратно в карман.

– В общем, ты посмотри там. Может, на самом кордоне соорудить. Может, лесники что подскажут.