Оставался еще Моляка, следящий за первым пострадавшим от оборотня, но его мотивы Листровский теперь оценивал, как чисто профессиональные, а поведение доктора, как некую браваду интеллектуала, которому удалось кое-чего добиться для своих тридцати с небольшим лет. Итак, натуралисты просто интересуются оборотнем, каждый в своем роде, лишь Глазьев интересуется им напрямую. С барнаульскими псами-мутантами все кончено, кажется. Наличие в лесах «Зины» Листровский отметал, экспертиза показывала, что все убийства были произведены «Иваном» и неизвестным существом. В целом, для Листровского общая ситуация прояснялась.

Была одна серьезная проблема, неизвестное существо поразительно устойчиво к свинцу. К тому же есть задание поймать оборотня живьем. Вот это было лихо! Как он должен это сделать? Загнать зверя в клетку? Поймать в ловушку? Листровский мысленно поставил галочку над последним вопросом. Поймать в ловушку, это вполне реально. Волчья яма, к примеру.

Интересно, а кто возьмет верх, если Листровский не сможет за две недели дать результатов? «Серый кардинал», курирующий атомный проект, или мадам из секретной научной службы, которой существо нужно целым? Пожалуй, атомный проект весомее. Хотя кто его знает, что там известно о природе существа «секретникам». Если оборотень пуленепробиваемый, то что они хотят? Установить состав его кожи? Новая броня?

За этими размышлениями он подъехал к зданию конторы. На крыльце с сияющим лицом, подергивая в нетерпении ногами, стоял Шакулин. Капитан, не спеша, вылез из «Волги», закрыл дверь и начал подниматься по ступенькам крыльца.

– Евгений Палыч, вы будете ругаться, но то, что мне удалось узнать… Я уверен, мы уже где-то рядом.

– Рядом с чем?

Они не стали останавливаться, а говорили по ходу, двигаясь по коридорам здания.

– Я был у Моляки. – Листровский искоса недовольно посмотрел на лейтенанта, но Шакулин решил не прерываться, а продолжать дальше. – Вы сейчас ахните! Появление оборотня в 20-м году было отмечено нападением на двоих людей. Помните записку начальника продотряда Хлебовцева? Его отряд наткнулся как раз на их трупы на Старой Киалимской дороге. Так вот, один из пострадавших был без головы, а второй вроде как просто замерз. Этот второй, по фамилии Порфирьев, наблюдался тогда у местного психиатра, и у него тот же диагноз, что и у нашего Коробова! Друга Коробова тоже убил оборотень, но сам Коробов якобы умер от остановки сердца, но фактически был в коме, а затем воскрес. Мы имеем дело, с одинаковым началом в обоих случаях, сейчас и тогда, в 20-х годах. При первом нападении один из пострадавших остается без видимых повреждений, и каждый раз такой субъект является пациентом психиатра, и имеет диагноз, сейчас зачитаю, «наличие эпи-фактора с острыми приступами дежа вю».