– Ну что ж, пять звезд ребята! – Он сам радовался тому, что его не покидает чувство юмора, даже в такой фантастической ситуации. Правда, все это было куда лучше, чем постоянная тошнота от розовых приступов, и ежедневное нахождение различных трупов. Обращались с ним вроде достаточно аккуратно. Напиток – вообще высший класс. На этой мысли Колямбо почувствовал, что ощущает дикую жажду.

– Напрягает только их безмолвие и то, куда они меня притащили, и на кой заперли. Да, и, кстати, где здесь у вас туалет? Про ванную я даже не заикаюсь.

Звуковой эффект в келье был очень занимательным. Голос Колямбо бодро отражался от каменного потолка и тут же полностью поглощался земляными стенами и полом, так что эхо пропадало как бы на полутоне.

Логически помыслив, он стал искать некое подобие туалета в противоположном от лежака конце комнаты, подозревая, что им может оказаться тоже какая-нибудь дырочка, но уже в полу. Но так ничего и не нашел.

– Вам придется все-таки на воздух меня выводить!

Он еще послонялся немного по келье, не обнаружил ничего нового и присел на лежак. Сняв с рук перчатки, а с головы – вязаную шапочку.

– Надеюсь, я не замерзну здесь.

Колямбо глянул на часы. Было пять дня. Вторник. Следовательно, хотя он сейчас не очень доверял ячейке с днями недели, по-прежнему идет тот самый день, когда он выбрался из небольшой пещеры на Трех братьях и столкнулся с трупами туристов у речки. Но его мысли были заняты другим. Получается, что за пять дней, если опять же часы не врут, он ни разу не поел, не попил, и не сходит в туалет. Провел на минусовой температуре более ста часов и хоть бы хны! Не простужен, ничего не отморозил. Очень странно. Может, все-таки часы врут, сейчас не вторник, а пятница. Может все-таки сейчас четвертый день их похода. В ночь со среды на четверг он потерялся. В четверг бродил вокруг Трех братьев, вечером на него напала кричащая в мозг тварь, и он провалился в пещеру. От удара часы сбились, и возник вторник, что случалось иногда с его командирскими. А проснулся Колямбо на следующий день, в пятницу. Сейчас пятница. Тогда еще возможно как-то объяснить его диету. Стресс, постоянные провалы памяти, обмороки. Вероятно, он даже что-то попил, просто забыл об этом. Он уже смутно помнил, что происходило в Большом логе, когда шел за старушкой.

Колямбо прервал рассуждения, так как его продолжала мучить жажда, впервые за эти дни. Причем желание пить принимало все более серьезные формы. Его горло будто жгло изнутри. Что-то подобное было, когда они в первый день шествовали к Долине сказок, и Колямбо пришлось есть снег, так как других носителей воды в округе не было.