Восхождение на скалистую, поросшую лиственницами и другими незатейливыми деревцами, вершину прошло на удивление быстро. Глазьев с точностью автомата выбирал самый оптимальный путь, лавируя с уступа на уступ, с тропинки на тропинку.

– Этот маршрут, самый верный, – повторял постоянно охотник. – Видите, на камнях нет ни единой надписи краской. Значит, обычные туристы здесь не ходят.

Небо было ясным, солнце медленно садилось на западе, подкрашивая пейзаж в оранжевые оттенки. Редкие кучевые облака проплывали так близко над горой, что казалось до них можно допрыгнуть. С самой макушки Монблана, что служил своеобразным перешейком между хребтами Среднего и Малого Таганая, раскрылся потрясающий вид. Листровский, будто генерал Первой Мировой, взлетевший на цеппелине в воздух, внимательным взглядом рассматривал округу. На западе, со стороны города, виднелась форсированная ими Тесьма. Ее течение терялось за горбами Двуглавой сопки, напоминавшей с этой точки большой поросший лесом бархан, прорезанный кое-где острыми скалами. Правее Двуглавой виднелась спина уснувшего стегозавра, спрятавшего куда-то своей хвост с шипами – Откликной гребень. Он действительно похож на гребень, вся его верхняя часть была абсолютно освобождена от растительности и представляла собой сплошное нагромождение камней. Под Откликным и Двуглавой четко виднелся поток курумной реки, на одном из полуостровов которой кгбэшники совсем недавно схлестнулись в потемках с чем-то неведомым и очень сильным.

Панцирь Откликного гребня переходил в странные на вид горки, утыканные мелкими редкими деревцами. Обратившись к небольшой карте, вырисованной на листе бумаге, Листровский определил, что это седловина Долина сказок. Не найдя в ней ничего особенно сказочного, взгляд капитана переместился на самую высокую гору Большого Таганайского хребта – Круглицу. Ее форма и вправду впечатляла, вершина была полусферической, и при этом очень массивной, на вид не меньше двухсот метров в диаметре. Очень удобная площадка для посадки вертолета, подумал Листровский. Правый край Круглой горы погружался в бескрайнее море лесного массива, которое заполняло собой все видимое вокруг пространство, свободное от горных вершин. Воистину, настоящий лесной край!

Дальше на северо-востоке из моря деревьев поднимался большой остров последней вершины главного Таганайского хребта, Дальний Таганай, где-то недалеко от которого, стоял их лагерь на Киалимском кордоне. На длинной пологой вершине Дальнего виднелись несколько хозяйственных построек и высоких антенн, видимо, это и была метеостанция. За Дальним обозначались вершины хребта Юрма. Лесной океан в тех местах Листровскому показался каким-то более темным и неприветливым. Хотя возможно это был световой обман, навеянный парой облаков, упрятавших ту местность от заходящего солнца.