Незнакомец поднял свою руку и оперся на нее щекой. На его морщинистых, крючковатых, но длинных пальцах, Шакулин, сидевший ближе к окошечку, заметил массивный, выполненный из коричневого камня, перстень. Он напряг все свое зрение, прежде чем различил, что перстень был выполнен в форме лица все того же идола, чьи узоры украшали помещение.

– Но двести лет назад, – продолжал таинственный старик, – сюда пришли слуги императрицы, они сгоняли со всех близлежащих городов и деревень людей для постройки завода. Иные сбегали, зная недобрую славу таганайских мест, но их ловили, и наказывали, а прочих казнили. Людей набиралось все больше, заводчане все дальше уходили в леса. Так, уснувший почти на четыре столетия Уутьема, получил новое воплощение. И стал убивать. – Незнакомец несколько секунд ничего не говорил, будто переводил дух. Он тяжело дышал, видимо, разговор давался нелегко. – Дальние предки всех моих братьев и сестер тоже были согнаны на стройку, там царили гнет, страх и непомерная по тяжести работа. Приказчики издевались над крепостными, как только умели. Рабочий день мог вообще не прекращаться. Так было надо, чтобы уложиться в срок, иначе сами хозяева завода могли пасть в немилость императрицы. Условия были ужасны. После всех людей стали насильно крестить. Нашим предкам навязывали новую веру. Это было уже слишком. Назад в свои селения вход был закрыт, там их ждали телесные наказания и возвращение обратно на стройку. Поэтому сначала по одному, а потом десятками староверы принялись сбегать и селиться в долине, подальше от завода. Так возникли наши жилища. Временами кто-либо из нас тоже становится жертвой Уутьема, но мы знаем его силу и его слабость, а потому можем избегать встреч с ним. У нас свой Бог, у нас свои духи. Мы умеем говорить с ними и слушать их. Лесные тени, нам рассказали, что Уутьема бестелесен. Он ищет меченого. Того, кто может видеть розовый мир. Уутьема забирает разум такого человека и обретает страшный звериный облик. Он появляется, когда мозг меченого блуждает в розовом пространстве. И пока это длится, зверь неуязвим. Уутьема расстворяется и летает как дух, когда меченый просыпается и возвращается в светлый мир. Но живет зверь, пока меченый не умрет. Лишь после смерти меченого Уутьема можно уничтожить.

Старец снова взял паузу. Судя по звукам, он поерзал на своем месте, кашлянул пару раз и поправил створку окошка. Листровский с Шакулиным напряженно слушали. Глядящие на них со всех сторон в слабом свете свечей неземные лики идолов только усиливали эффект от слов незнакомца в капюшоне и периодически прогоняли по спине Шакулина полчища мурашек. Листровский смотрелся спокойнее, уставившись в одну точку под ногами, он будто на подкорку записывал все слова старца.