– Нет, как-то в голову не приходило. Чья-то псина давным-давно сдохла, какое мне дело.

Дорога огибала Ицыл и уходила дальше на северо-восток, к городу Карабаш. Глазьев же повел своих спутников иным путем, на север, сойдя с дороги, через самые заросли. Здешний лес был смешанным. Темные временами мрачные ели оттенялись вставками в виде лиственных деревьев различных мастей.

Сначала троица шла, придерживаясь течения Киалима, а затем и вовсе покинула его. Никакой тропинки кгбэшники под ногами не различали, приходилось полагаться только на ориентиры охотника. Чаща становилась все более плотной, а группа, ведомая Глазьевым, углублялась в нее. Вскоре посреди зарослей им начали встречаться нагромождения камней, словно древние курганы неизвестных лесных воинов.

– Мы приближаемся, – оповестил охотник. – Осторожней, здесь есть ловушки, идите за мной, не петляйте.

Чекисты аккуратно ступали прямо за Глазьевым, тщательно вглядываясь в место, куда предполагалось сделать следующий шаг. Так они прошли минут пять, и тут Глазьев остановился. Их окружали высокие ели и березы, сквозь ветки деревьев пробивались редкие лучи дневного солнца. Повсюду виднелись природные баррикады больших плоских валунов, плотно укутанных мхом.

Глазьев подозвал своих спутников к себе.

– Вон у тех камней, – он показал на глыбы, расположенные небольшим уступом, метрах в тридцати от себя, – виднеется небольшой грот, там еще ветки нависают.

Листровский с Шакулиным напрягли зрение, чтобы понять, о чем говорит охотник. Так, сразу было незаметно.

– Вроде, приметил, – сказал капитан.

– Идите туда, и ныряйте прямо внутрь, – продолжал Глазьев. – Попадете в небольшой проход, спускающийся постепенно вниз, в одного человека шириной. Вы фонарик взяли?

– Я взял, – ответил Шакулин.

– Включите фонарик и ступайте до конца, всего шагов двадцать. – Упретесь в тупик, оглядитесь. Найдете выступ и потяните за него. Это дверь, она откроется. Попадете в подземную комнату. Там три хода, каждый со своей дверью. Две будут закрыты. Одна, слева которая, для вас. Вам туда. Откроете, зайдете, садитесь и ждите. Вопросов задавать нельзя. Только слушайте. Все. Я здесь останусь.

Кгбэшники обменялись взглядами и молча двинулись к указанной пещерке. Пройдя под свисавшими сверху ветвями, они прошествовали по узкому неосвещенному ходу. Их камуфляжная форма задевала о торчащие из земляных стен прутики, приходилось немного пригибаться, чтобы не задевать головой верхний свод. В тупике Шакулин с помощью фонарика нашел ручку и дернул на себя. Большая деревянная дверь неохотно, но абсолютно без скрипа стала подаваться. Чекисты вошли в подземную комнату, где-то десять на десять метров, образованную природным залеганием больших каменных глыб. Потолок был достаточно высокий, можно было спокойно стоять в полный рост. По стенам кое-где стекала вода и гулко капала на земляной пол. По углам стояли высокие каменные подсвечники. Листровский показал пальцем на левую дверь, и не найдя для себя больше ничего интересного в общей комнате, они направились к ней. Эта дверь была высечена из камня. Чекистам пришлось напрячься, чтобы ее отворить и оказаться в келье меньших размеров. У дальней стены располагалось что-то вроде гранитного алтаря, вокруг которого горели четыре свечи. Правда, они излучали на удивление мало света, поэтому в помещении царил полумрак. У правой стены находились три монолитные каменные скамьи. Чуть перед ними в той же стене кгбэшники различили что-то вроде небольшого окошечка, как в исповедальне католической церкви.