Но характер поступавших из заповедника сведений заставил ФСБ вспомнить о ситуации 153. По запросу в Москву, немногочисленные материалы были разморожены и отправлены в Златоуст. На расследование назначены капитаны Лопырев и Засальский, которые перед ознакомлением с пакетом документов подписали бумаги о неразглашении их содержания.

Материалы ситуации 153 указывали на то, что следует обратиться к офицеру КГБ Шакулину Сергею Анатольевичу, как непосредственному участнику подобных событий в прошлом. Все прочие фамилии участников спецопераций не значились.

Итак, Шакулин сидел в своем кресле в присутствии обоих капитанов. После рассказа руководителя тургруппы из Омска подполковник погрузился в глубокие и не очень приятные раздумья. Он предельно четко понимал, что Уутьема снова каким-то образом воплотился в физическую форму и начал убивать всех подряд. Данные судмедэкспертизы, которая за последние десятилетия сделала несколько значительных даже не шагов, а прыжков вперед, очень точно подтверждали существование оборотня. Перед Шакулиным лежала папка, в которой содержалась куча всевозможных анализов волосков и частичек зверя, но этой интересностью можно было заняться потом, на досуге, ради исследования природы монстра. Сейчас было достаточно и того, что характер нанесения ран идентичен 69-му году. Да и все сомнения снимались отпечатками на жертвах трех рядов острых зубов в пасти животного.

Но вот проблема была очевидна. Имелся явный кандидат на меченого, судя по его психическим отклонениям и по времени его прибытия на Таганай. Хотя то, что Миллер – меченый, было еще далеко не установленным фактом. А вот отсутствие его в руках у ФСБ сильно осложняло дело.

– Как будем действовать? – наконец поинтересовался Лопырев, чьи постоянные дерганья ногами и ерзанье в кресле, в процессе обдумывания Шакулиным сложившейся обстановки, выдавали явное нетерпение начать что-то предпринимать.

– Отвезите меня в нашу психбольницу, – спокойно проговорил подполковник, поглядывая в окно.

Лопырев выразительно развел руками:

– Вы хотите, этого меченого, как вы его назвали, поискать там? Но ведь мы уже все проверили. Ни один из подходящих нам психов, с диагнозом эпилепсии или дежавю последние пару месяцев в горах не появлялся.

– Да, нет, – глубоко вздохнул Шакулин. – Мне нужен самый главный псих.

– Не понял? – совсем зашел в тупик Лопырев, не производивший впечатления особо догадливого и тонкого умом человека.

– Мне нужен главврач, – снисходительно улыбнулся Шакулин, понимая, что с этими двумя операми, и особенно Лопыревым, изощренной каши не сваришь.