«Главный врач. Доктор медицинских наук, Моляка А.А.», – прочитал табличку на двери Шакулин, уже успев в нее постучать.

Он вошел внутрь, услышав грубое приглашение. Видимо, главврач был не в духе.

– О! – не смог скрыть своего удивления Моляка. – Сергей Анатольевич Шакулин! Рад видеть! – он быстро направился к вошедшему подполковнику, излучая полное радушие.

Моляка имел уже предпенсионный возраст, был по-прежнему лыс, и приобрел небольшое возрастное брюшко. После инцидента с Нестеровым и захватывающей кульминацией охоты на оборотня, у доктора также отпало всякое желание держать путь на столицу. Кроме того, ему назначили существенную надбавку к зарплате, как носителю секретной информации о событиях 69-го года на Таганае. Моляка перестал гоняться за призраками непонятых им голосов с металлическим оттенком и занялся исключительно психиатрией. Если раньше его протежировал Нестеров, то после работы с КГБ у Моляки появились другие покровители. И доктор весьма быстро взобрался на самую верхнюю ступень иерархии медицинского учреждения. Из всех участников тех событий он иногда пересекался лишь с Шакулиным, так, примерно раз в пять лет, не чаще. Поводов особых не было.

– Ну, какими судьбами? – широко улыбаясь, спросил доктор, когда они оба удобно разместились в креслах для гостей напротив друг друга.

Шакулин тоже был рад встрече. Отсюда его первые слова прозвучали еще более фантастично для Моляки.

– Зверь. Он вернулся! – начал подполковник.

– Да, ладно! – после паузы не поверил Шакулину доктор. – Когда? Как?

– Странно, что вы ничего не знаете. Уже три-четыре дня как. Четырнадцать трупов. Все с характерными признаками нападения именно нашего оборотня.

Моляка выглядел просто ошеломленным.

– Я уж думал, это больше никогда не повторится, – промолвил он, рассуждая как бы сам с собой. – А меченый?! Он, что? У меня?! – вдруг чуть ли не подскочил с места доктор.

– Угу, если бы! Меченый, судя по всему, там, в лесах! – Шакулин махнул рукой. – Есть один парень, на которого падают подозрения, но он пока даже не найден. Пропал где-то в долине пять дней назад.

Моляка сосредоточенно смотрел в глаза подполковнику.

– Чем я могу помочь? – он в готовности сжал руки в кулаки.

Шакулин повозил ногой по полу кабинета.

– Алексей Алексеич, Нестеров еще жив?

– Да, конечно. Он у меня! – Моляка подскочил, чтобы уже вести Шакулина в палату.

– Позже-позже, – придержал его фсбэшник. – Это хорошо, что он жив. Давайте, сначала с вами побеседуем.

Моляка аккуратно приземлился обратно в кресло.

– Я все размышлял о словах Нестерова, – начал Шакулин. – На допросе у Листровского, еще до погружения в свой транс, он сказал, что меченого нельзя убивать. Дескать, так мы ничего не добьемся. При этом сам хотел выкрасть больного Коробова для неизвестных целей. Мы тогда с капитаном предположили, что это некая месть лесному братству, откуда Нестеров ушел. Замаскировать Коробова, чтобы зверь как можно дольше наводил в лесах шороху.