— Хватит ныть! — рявкнул Дункан и, больно защемив плечи, потряс ее как грушу. — Слушай меня. Я рассказал тебе самый худший сценарий, а сейчас ты узнаешь, что получится в оптимальном случае. Итак, если мы будем держаться друг друга, если ты подчинишься мне без разговоров, то я брошу к твоим ногам один из величайших финансовых успехов столетия. Все, что для этого требуется, — один-единственный успешный вояж «Золотого рассвета». Я повторяю: один-единственный переход, несколько мимолетных недель — и я удвою твое состояние. — Шантель не сводила с него широко распахнутых глаз, испытывая и тошноту, и лихорадочное возбуждение одновременно. — Я подписал фрахтовое соглашение с «Ориент амекс», которое позволит нам встать на ноги после первой же транспортировки, а в тот день, когда «Золотой рассвет» бросит якорь на рейде Галвестона и отстыкует свои нефтяные гондолы под разгрузку, в моем офисе выстроится очередь из покупателей, вожделеющих этот танкер. — Он шагнул назад и поправил лацканы пиджака. — Мое имя войдет в историю. В будущем люди станут вспоминать Дункана Александера всякий раз, как зайдет речь о танкерах.

— Ненавижу, — негромко промолвила она. — Ненавижу тебя до смерти.

— Это все лирика. — Он небрежно отмахнулся. — Когда все кончится, я смогу спокойно удалиться — и ты дашь мне это сделать. Но ни секундой раньше.

— Сколько ты отхватишь, если дело выгорит? — спросила Шантель, приходя в себя. Голос ее начинал звучать тверже.

— Немало. Очень и очень немало… хотя моя подлинная прибыль будет в имени и репутации. После этого я стану человеком, который сам себе хозяин.

— И впервые сможешь помериться в полную силу с Николасом Бергом. Я угадала? — Ответ она увидела сразу и надавила сильнее, стремясь проникнуть глубже, нанести смертельную рану. — Но мы оба знаем, что ты проиграешь. «Золотой рассвет» — детище Николаса Берга, плод его вдохновения, и Ники ни за что не позволит ввергнуть свою мечту в грязь бесстыдного, подлого обма…

— Моя дорогая Шантель…

— Никогда и ни за что не станешь ты равным Николасу.

— Да провались ты!

Его затрясло от ярости.

— Ты врешь! Ты всегда притворяешься! — завопила Шантель. — За твоим вальяжным фасадом прячется жалкий уличный торговец. Ты — дешевая мелочь, жалкая подделка…

— Я бил Николаса Берга всякий раз, когда игра стоила свеч.

— Э-э нет, Дункан. Это я била его в твоих интересах.

— Но ты же стала моей?

— Ненадолго, — огрызнулась она. — Так, на чуть-чуть, мой дорогой Дункан. Как только Николас захотел меня обратно, то сразу получил все, чего желал.

— Это как понимать? — потребовал Дункан.